Вирус
Шрифт:
– Нет! Я почти не умею водить. Практики никакой, да и куда мне до такого профессионала, как ты?
Анатолий хитро прищурился, лукавые искорки мелькнули в глазах.
– Доброе слово и кошке приятно. Сегодня, пожалуй, я тебя довезу до места живым, - пошутил он.
И после секундной паузы добавил:
– Кстати, с этой аварией я совсем забыл про обещание накормить тебя в приличной харчевне. Но теперь уже поздно - проехали. Надеюсь, холодильник в нашей конторе, как всегда, полный.
– Помнится,
– съязвил Дмитрий.
– Так оно и было... в прошлой жизни, - нарочито серьезно произнес Анатолий.
– До того, как я умер там, в раздавленной машине.
– И почему бы не сказать, как все: кафе? Обязательно «харчевня» или, того круче, «едальня», - спросил Дмитрий, удивляясь тому, что помнит каждое слово, произнесенное за последние сутки.
– «Кафе», «бистро» - нероднизмы какие-то!
– скривился Анатолий, раздраженно махнув рукой.
– Ни смысла, ни радости уху.
Потемкин кивнул. Поддерживая разговор, он поймал себя на мысли, что произносит фразы лишь для того, чтобы не думать о происходящих с ним изменениях.
Возможность получать ответы на любые вопросы, запоминать множество мельчайших деталей, не прилагая никаких усилий, обрадовала его, но мысль о том, что Тромб может управлять его телом не давала покоя. Не успокаивало даже то, что именно вмешательство Тромба спасло ему жизнь.
Анатолий задумчиво посмотрел на дорогу.
– Ты думаешь, это случайность?
Машина свернула, выезжая к двухэтажному особняку, обнесенному высоким забором. Массивные железные ворота и камеры слежения. Едва заметные при дневном свете лазерные ниточки, натянутые между небольшими башенками охранных прерывателей, прилепившихся к углам кирпичной ограды.
Вся эта охранная атрибутика могла бы быть «довеском» дорогого особняка, принадлежащего новому русскому, чиновнику с «криминальным» стажем или остепенившемуся бандиту. Если бы не плотная спираль колючей проволоки. аккуратно уложенной по периметру забора.
– Круто окопались!
– пробормотал Дмитрий, оглядев пустошь, окружавшую участок и разрезанную прямой бетонной полосой, по которой они ехали.
Анатолий иронично добавил:
– Прекрасная маскировка! С виду - настоящий санаторий.
– Только пулеметов на башенках не хватает, - согласился Потемкин.
Машина приблизилась к воротам. Подчиняясь команде невидимого наблюдателя, толстая железная плита сдвинулась в сторону. Открылся проезд в безукоризненно чистый гараж.
«Мерседес» быстро скользнул внутрь и остановился.
– Как в больничной палате, - прошептал Потемкин.
Анатолий не спешил выходить из машины, глядя в лицо Димке, он молча ждал.
– Ты о столбе? Конечно, случайность!
– как можно увереннее произнес тот.
– Врать ты
– В нашем положении лучше, чтобы это была случайность, иначе придется предположить...
– Дмитрий мотнул головой, как бы отказываясь от других вариантов.
– Не томи, дорогой, - на этот раз Анатолий не собирался отступать.
– Понимаешь...- Дмитрий наморщил лоб, пытаясь подобрать нужные слова.
Его мозг жил своей жизнью. По крайнем мере та его часть, которая активно вычисляла величину вероятности падения столба на отдельно взятого индивидуума. Подумав, Потемкин решил обойтись без научных терминов и цифр.
– Если бы мы с тобой решили намеренно погибнуть под этим столбом, нам бы пришлось ездить вокруг него всю жизнь. И даже тогда вероятность смертельного исхода была бы близкой к нулю. А теперь представь, что мы с тобой могли вообще не появиться в том районе... никогда.
– Короче, Склифосовский!
– оборвал Анатолий.
– Короче?
– Получается невероятная вероятность. Такой вот каламбур.
– Если происходит то, чего произойти не может? Значит кто-то в этом виноват, - прикрыв ладонью рот, едва слышно произнес Анатолий.
– Хотел бы я знать, кто!
– скрипнув зубами, закончил Потемкин.
Неподвижное бородатое лицо вновь появилось перед глазами, не желая исчезать. Тоненькая струйка крови, медленно стекавшая на ледяной асфальт, превратилась в большую кровавую лужу.
«Что же я наделал!» - не переставая, вопил испуганный мозг, парализуя сжавшиеся внутренности, заставляя сердце бешено сокращаться.
– Ну ты, недомерок! Вали отсюда, пока по брысалам не схлопотал!
Куча грязной вонючей одежды зашевелилась, и из-под нее высунулось похожее на человека зловонное существо. Взлохмаченные волосы - местами вырванные, местами обрезанные. Опухшая физиономия бурого цвета. Большой синяк, переходящий в кровавую опухоль на правой щеке. Одним словом, свободный человек - вернее, его предок.
– Ты че, сопляк? Не врубаешься? Пшел отсюда, пока...
– дальше последовала череда всех родственников, которых смердящий представитель человека разумного знал лично (и не только знал).
Мальчишка брезгливо сморщился. Наверное, запах для них, как оружие. Стараясь не дышать, он отошел в сторонку. Удивленно посмотрев на матерящегося бомжика, сплюнул и побрел прочь.
Куда он идет - и зачем?
Вокруг мелькают люди. Все они чем-то заняты, все они знают о себе все, и лишь он не знает о себе ничего. Он никуда не спешит. Он думает. Кто он? Зачем и почему он здесь - он не знает. Все это - ответы на вопросы. Они лежат рядом, но взять их он не в силах. В голове - большая воронка, в которой скрывается его прошлое - близкое, но недоступное.