Вирус
Шрифт:
Дима! Может, все-таки он успел? Ведь половина информации прошла, - прижимая сжатые кулаки к груди, умоляюще протянул ученый.
– Профессор, вы должны знать, что половина разумного - это даже не идиот, это набор символов. Мусор!
– Дмитрий отрицательно покачал головой.
– Ну не знаю, - засомневался Медведев.
– Конечно, нельзя прочитать книгу, вырвав из нее половину страниц. Но если убрать каждую вторую букву?
Потемкин едва не кивнул. Вспомнилась пещера. Перед глазами встало изломанное тело Тромба.
«Что будет, если боец
– мысленно взвыл Потемкин.
– Пещера - условная граница. Созданная больным Тромбом каменная стена может в любой момент развалиться, и тогда... Нет! Остановись!
– Дмитрий затряс головой, словно хотел прогнать непроизвольно рождающиеся мысли.
– Спокойно, - мысленно успокоил он себя.
– Не всё так плохо. Ведь создал же он пещеру - защитил сознание.»
И вслух прошептал, обращаясь к невидимому собеседнику:
– Держись, дружище.
– Кажется, и мне пора исповедоваться, - Юрий Николаевич вздохнул, виновато опустил голову, пожевал губами и обреченно махнул рукой.
– Друзья мои, должен признаться, что все перенесенное вами - это следствие моей непреодолимой тупости, - заглянув в глаза слушателям, он сжал губы в полоску и утвердительно закивал.
– Да! Да! Ваше компьютерное чудо, профессор, напугало все наше управление. И не только его! Именно я дал поручение подчиненным разобраться с ситуацией. Соответственно, они нашли наиболее подходящих оперативников и все переложили на их плечи. Я, конечно, должен был предвидеть, что мое распоряжение, опустившись до исполнителей, будет интерпретировано подобным образом. К тому же исполнители попались больно ретивые. Теперь буду знать, как наши сотрудники работают на месте, и учитывать их старательность при постановке задач. Но ... Что сделано - то сделано.
Юрий Николаевич покосился на возмущенного профессора и, оправдываясь, пробурчал:
– Вы должны меня понять. Такой скандал вокруг вашей лаборатории. Караул! Шпионы! Хакеры взламывают компьютерные сети! Кто только не жаловался: дипломатические ведомства дружеских и не совсем дружеских стран, банкиры, разведчики... Церковь - и та не осталась в стороне. И у них, оказывается, есть секреты, которые простым смертным знать не положено.
– Да и про твое участие в этом деле я не знал, - Юрий Николаевич повернулся к Потемкину, - иначе нашел бы способ поговорить. Хорошо, девочка сообразила послать с тобой Анатолия, а сама позвонила мне. Так что не обессудь. Теперь возьму эту проблему под личный контроль. К тому же, если я правильно вас понял, проблемы больше нет, ибо нет источника всех бед.
– генерал внимательно посмотрел на вздрогнувшего Дмитрия.
Затем загадочно улыбнулся:
– А на нет - и суда нет. Правильно, Димчик?
Затем, повернувшись к Медведеву и чеканя каждое слово, словно вбивая гвозди в доску, продолжил:
– Профессор, занимаясь наукой, не забывайте о безопасности своей страны. Вы не думали, что Виртуальный умник, которого вы создали, способен стать серьезным оружием? Создавая оружие,
– Безопасность страны! Противник! Дай вам волю - все возьмете под контроль, прикрываясь безопасностью страны, - пробурчал профессор и снова заходил из угла в угол.
Он был зол. Возбужденный взгляд ни на секунду не останавливаясь, скользил по пустым столам.
– Чем маленький мальчишка мог угрожать этой вашей безопасности? В чем виновата перед страной его мать? За что ваше ведомство держит под арестом семейство Пугачевых?
– взорвался Медведев, переходя на крик.
Дмитрий вздрогнул и резко повернулся к профессору.
– Откуда вы знаете?
– только и смог пролепетать он.
Ему стало стыдно. Стыдно за то, что в этой кутерьме он совсем забыл о маленьком друге.
«Как я мог стоять здесь и размышлять о своем бедственном положении? Бояться того, что только может произойти! Хорош друг.
Профессор не услышал вопроса, продолжая метаться по «берлоге».
– Какой мальчишка? Какие Пугачевы? Что вы несете?
– раздраженно рявкнул Юрий Николаевич.
– Пугачевы - это Славка с матерью. Наш Славка - «Солнышко», как зовет его ваша дочь. Видимо, профессор имеет в виду, что они у вас в конторе, - вмешался Потемкин.
– И Славик туда же?
– преувеличенно удивился генерал.
После чего тут же иронично поинтересовался:
– Кто вам сказал, что Пугачевы в конторе?
Профессор наконец-то совладал с чувствами - успокоился.
– Полковник, - устало произнес он.
– Идиот, - беззвучно прошептал Юрий Николаевич.
И тут же продолжил - громче и спокойнее:
– Друзья мои. Наше ведомство давно не практикует похищение людей, мы никого не держим у себя без причины. Я разберусь с этим и в самое ближайшее время сразу сообщу вам. Ну а сейчас, думаю, всем пора отдохнуть.
Юрий Николаевич вновь превратился в доброго и заботливого родителя.
– Дима, ты уж меня извини, но оставить тебя без присмотра не могу. Светик меня живьем съест, если с тобой что-нибудь случится, - словно оправдываясь, произнес он.
– Поэтому отдаю тебе Анатолия. Во временное пользование. Отправляйся домой, отдохни, успокой мать, а завтра Толик отвезет тебя на квартиру, где вы побудете некоторое время. До тех пор пока мы не убедим всех в том, что ты безопасен.
Холодный туман, отступая, рассеялся. Лишь в темных углах, он просочился в расщелины между камнями - откуда как по команде выползли, выпрыгнули, выкатились полчища разнообразных жутких тварей. Извивающиеся скользкие черви; шуршащие сочленениями пауки; аморфные амебы - вся эта кошмарная компания двинулась в центр пещеры, к высокому светловолосому мужчине.
Длинные ноги, мускулатура рельефно обрисовывающая атлетическую фигуру. Как минимум, мифологический герой.
Большой добродушный пес прижался к бедру подставляя крепкую голову под вздрагивающую от напряжения руку.