Вирус
Шрифт:
– Да уж!
– произнес он.
Медведев склонил голову и побрел прочь.
– Я, однако, не нянька!
– начал сердиться молодой человек, но вдруг замер, словно пораженный внезапно пришедшей мыслью.
Перед ним, прямо в стене подъезда, возникла мерцающая мембрана, вытягивающаяся в закручивающуюся воздушную воронку.
– Впрочем, почему бы и нет?
– хитро улыбнувшись, юноша подхватил сопротивляющегося Медведева под руку и шагнул в темноту.
Волна горячего воздуха прошла по подъезду, ударила в лица приходящих в себя
Впереди - чистая припорошенная снегом аллея. Высокие деревья, вытянувшись по стойке смирно, выстроились с двух сторон. Между деревьев снуют люди, всматриваясь в подозрительный прохожих, спешат мимо.
Можно только догадываться, о чем они думают, глядя на побитого, окровавленного мужчину и высокого блондина с горящими синими глазами.
– Дмитрий Степанович, как там мой отец?
– поинтересовался молодой человек.
Медведев вздрогнул и, остановившись, пристально вгляделся в лицо молодого человека.
– Слава?
– неуверенно прошептал он.
– Но ведь прошло всего...
– профессор замолчал, обессилено покачнулся, но устоял на ногах.
– Для кого дни, для кого годы, для кого, может, и сотни лет. Тсс!
– Славка неожиданно прижал палец к губам. Глаза его смеялись, веселые чертики скакали, строя друг другу рожицы.
Он заговорщицки указал вперед, задрав брови и сморщив лоб.
Медведев осторожно проследил за взглядом молодого человека. И обмер.
Впереди по тротуару шла Галина Соколова, живая и здоровая, соблазнительно покачивая бедрами.
Грудь наполнилась горячим сладким теплом. Профессор сделал глубокий вдох, встряхнул головой. Сердце на мгновенье остановилось... и рванулось вскачь.
Медведев дернулся, но при малейшей попытке сдвинуться с места был грубо и бесцеремонно остановлен мгновенно затвердевшей рукой Пугачева-младшего.
– Умирать больше не хочется?
– ядовито поинтересовался Вячеслав и грустно добавил:
– Все не так просто. В этом мире гореть пришлось всей вашей команде. Не будем мертвых поднимать из могил... Пока не будем!
Медведев кивнул, соглашаясь. Вид живой Галины успокоил зверя, пожирающего сердце, погасил огонь, сжигающий душу. Невозможность приблизиться к предмету вожделения не расстраивала его так, как раньше.
«Достаточно того, что она жива. Пусть в другом - возможно, только одном мире», - подумал профессор и, в последний раз взглянув вслед удаляющемуся силуэту, возмущенно проворчал:
– Ну чего рот разинул? Бери шинель - пошли домой! Там меня ждут.
– Медведь и есть медведь, - засмеялся Вячеслав и, схватив профессора в охапку, без предупреждения запихнул в искрящуюся темноту зарождающейся воронки. Чтобы через мгновенье тот появился перед знакомой дверью, из которой он не так давно был вытолкнут страшным известием.
–
– удивился Анатолий, выслушав рассказ профессора.
– В жизни бы не подумал, что он на такое способен!
– А как же Славка?
– поинтересовался Дмитрий.
– У меня было такое ощущение, что он оттолкнул меня на ходу. Я вышел перед дверью, а он пошел дальше, - пробормотал профессор.
– А вы уверены, что это был он?
– тихо спросил Пугачев-старший. Взволнованный отец жадно ловил каждое слово рассказчика.
– Без сомнений!
– подтвердил профессор.
– Привет тебе передал, - соврал он, глядя на страдающего Пугачева, ждавшего именно этих слов. К счастью, тот не обратил внимания на смущенный взгляд Медведева.
– Ваня, ты не переживай: у него, как мне кажется, все в порядке!
– Но как он мог так быстро повзрослеть?
– Он прыгает во времени - это факт. Прыгает осознанно, полностью контролируя ситуацию. Не в момент опасности, не убегая, как Дмитрий, а тогда, когда захочет. При этом он точно знает, куда попадет. Сколько он прожил и где был, трудно сказать, ведь время для него - категория условная.
Профессор уперся взглядом в Потемкина и спросил:
– А ты не пробовал прыгать во времени?
Дмитрий отрицательно качнул головой, улыбнулся, почувствовав облегчение.
Возросшие возможности организма сделали окружающий мир уязвимее, привели к тому, что он ни на минуту не мог расслабиться, постоянно просчитывая последствия своих действий. И вот появилась возможность открыться перед окружающими. Он не один. Теперь он может разделить свою реальность с друзьями, может попросить совета у старших товарищей.
– Подумайте, коллеги, - Медведев, похоже, мысленно переместился в лекционный зал, и все, вплоть до все еще находящихся на связи Светки и хакеров, вдруг ощутили себя студентами проходящими курс дистанционного обучения.
– Развитие организма, его взросление идет до двадцати, максимум двадцати пяти лет. После этого можно с уверенностью сказать, что организм развился до оптимального состояния. Он выполнил свою первичную программу, заложенную в ДНК - созрел. Процессы регенерации тканей, должны поддерживать его в этом состоянии достаточно долго, - Медведев набрал воздуха в грудь, но продолжить ему не дал Бейрут.
– Короче, для лузеров!
– оборвал он.
– Если ты мал, то должен, вырасти до эталона, который зашит в твоем чипе, - вторил Жора.
– Отчего тогда я не ощущаю радости?
– завопил Бейрут.
– Ведь я достиг эталонного совершенства. Может, потому, что через пару десятков лет я начну катастрофически резко приближаться к эталонной горбатой, сморщенной и пыльной старости?
– Что происходит с человеком, отчего он теряет механизмы регенерации?
– вновь продолжил Бейрут.
– Ведь заменяет же он в молодости почти весь организм за несколько лет. Почему процессы воссоздания клеток перестают работать, когда он стареет?