Владыка
Шрифт:
— Что, не похоже на сокровище, которое ты так мечтал заполучить? — хмыкнула Гончая. — Не зря Талларен предполагал, что у тебя на изменение есть собственные планы. Это ведь твоя волосатая лапа торчит за теми изменениями в чертогах, что я успел почувствовать? И это ты собирался завершить девять кругов жизни, за которые столько веков боролась твоя ветвь? Талларен был лишь орудием в твоих руках, помощником, которого ты не во все посвятил, но который оказался слишком умен, чтобы направить твои знания на собственные нужды… так ведь, Иттираэль? За изменением с самого начала стоял именно ты? Ты, а не твой владыка.
Темный
Талларен илле Л’аэртэ совершил всего одну ошибку: он бросил на алтарь не того. Передал своему созданию слишком много воли, поделился самым сокровенным и упустил из виду, что на краю гибели даже смертные способны на подвиги. Что они, короткоживущие, умеют мстить почти так же страшно, как многоопытные в этом вопросе эльфы.
Белка, правильно расценив выражение его лица, нехорошо улыбнулась.
— Вы же из-за этого разругались, Иттираэль? Из-за того, что Талларен хотел получить красивую игрушку для себя одного, тогда как ты готовил ее для другого? Ведь это твоя ветвь так истово жаждала возвращения Изиара? И это для него ты готовил измененную девочку, верно?
Хмеры грозно заворчали.
— Вам было известно, что Изиару для нового воплощения понадобится тело, и именно вы… да-да, не отводи глаза… решили заняться его созданием. Через дурацкие руны, через вашу кровь, в которой так много нужного для полноценного ритуала! А еще ты, как и все твои предшественники, прекрасно знал, почему у владыки всегда должно рождаться только два сына. Один из них предназначался в жертву, а второй, едва войдя в силу, должен был заменить отца. Собственно, меня давно настораживал тот факт, что к этому моменту владыка чудесным образом утрачивал свою магию. Но теперь мне кажется, что и это происходило не без вашего участия. Тебя лично и всех тех, кто был на месте старшего хранителя до тебя.
Еще до того, как Белка замолчала, Тир осторожно потянулся к мечам. Элиар, переглянувшись с побратимом, тоже подобрался, ненавязчиво сплетая вокруг друзей невидимую простому глазу защиту. Мирена до крови прикусила губу, все еще не решаясь выйти из-за спины отца. Старейшины непонимающе вертели головами, искренне не желая понимать, что к чему. Корвин и Маликон, не сговариваясь, загородили собой повелителя, их эльтары не замедлили прикрыть его с другой стороны. Сартас сделал знак уцелевшим воинам личной стражи владыки приглядывать за магами, двое или трое из которых с каким-то нехорошим ожиданием посматривали в сторону Иттираэля. Мелисса прижалась к Тирриниэлю. А затем посвежевший, помолодевший,
— Я… уничтожу тебя! — вдруг прошипел Иттираэль, неуловимо быстро вскидывая руки. — Пусть тебя и создал Талларен, но я исправлю его ошибку!
— Бел! — гаркнул Шранк и метнулся вперед, но был немедленно отброшен когтистой лапой и с рыком отлетел назад. — Карраш! Ты что делаешь?!
Громадный мимикр поднялся во весь немаленький рост и глухо заворчал, собираясь высказать все, что думает по поводу дурных смертных, лезущих в то, что их совершенно не касается. Но не успел: чертоги в третий раз за эту долгую ночь содрогнулись до основания и вдруг окутались бешено ревущим пламенем. А Иттираэль… один из наследников Изиара… второй по силе маг Темного леса и единственный, кто мог претендовать на место повелителя, когда того не станет… неожиданно рассмеялся.
Он так долго ждал подходящего момента. Все предусмотрел, выбрал из возможных путей наиболее вероятные и только сейчас, когда шансы на победу стали так очевидны, неожиданно ударил. Чем он рисковал? Да ничем! Владыка Л’аэртэ обессилен. Его единственный сын, спасая Тирриниэля, истощил весь свой резерв, который мог бы использовать для защиты. Сопляк слишком молод, чтобы побороться с Иттираэлем на равных. А Линнувиэль… жаль, конечно, его потерять. Но в Тире наверняка вскоре проснется кровь Талларена, значит, Линнувиэля будет кем заменить, если он сегодня совершит ошибку. Достаточно надавить на мальчишку — ради друзей он на все согласится.
Иттираэль горящими глазами оглядел потрясенных эльфов и заметил, что владыка, кажется, начал наконец-то понимать, куда подевалась его знаменитая сила. На протяжении десятилетий она по каплям утекала от него, постепенно переходя в чужие руки. Кажется, гордый повелитель даже начал догадываться, отчего так долго был немощен и слаб, почему стал утрачивать способность творить простейшие заклинания. Точно так же, как начал неожиданно осознавать, откуда у его хранителя взялась такая невероятная мощь.
Иттираэль, поймав на себе сразу три ненавидящих взгляда, улыбнулся еще шире: о да, ему очень пригодятся украденные силы. Это щедрый подарок от владыки, от его глупого внука и, что самое приятное, от Торриэля. Жаль, что Гончая сломала амулет. Столько времени было потрачено, чтобы из полезного накопителя превратить его в вампира, способного незаметно высасывать чужую жизнь. Ну да ладно. В конце концов, его всегда можно создать заново. Или придать парочку других полезных свойств, как, например, умение подавлять волю носителя или заменять его память по своему усмотрению. Говорят, владыка Изараэль когда-то любил так развлекаться с подданными. Может, оно и к лучшему, что его не удалось вернуть? Зачем Лиаре сразу два бога?
Иттираэль довольно зарычал, чувствуя, как бушуют в нем силы сразу трех могущественных магов. С его ладоней слетело сразу два сгустка ядовито-зеленого огня. На долгое мгновение замерли в воздухе, сочась нерастраченной мощью, задрожали, а потом с торжествующим ревом сорвались вперед. Один — в сторону хмер и неверяще замерших эльфов, а второй…
— Белка! — в ужасе выдохнул Шранк, прекрасно видя, кого так стремился уничтожить сумасшедший эльф.
И именно в этот момент волна неистового жара накрыла их с головой.