Власть молнии
Шрифт:
– Этот удар называется «тройная ружа», – бросил ему вслед Карсидар. – Не будешь со мной ссориться, научу.
Вскоре вернулись остальные слуги. Оказалось, что все собаки передохли, наевшись разбросанного под забором отравленного мяса. А налётчика со стрелой в горле еле удалось отцепить от стены. И хотя роковая розочка выглядела весьма эффектно, Михайла эта стрела удивила ещё больше.
– А где же твоя штучка? – подозрительно спросил он Карсидара, имея в виду рукавный арбалет и добавил неуверенно:
– Может, ты того… и впрямь наколдовал…
– Мои стрелы крепкие, ими можно действовать, как ножом, – ответил на это
– Да-да, ты прав, – поспешно согласился Михайло. – Надо известить Остромира и решить, что делать. Пошлю-ка я к нему…
Сотник приказал одному из слуг одеваться и бежать к тысяцкому. Заодно вторично велел Милке убираться в дом, а когда она заупрямилась, прикрикнул:
– Неча перед женихом в исподнем щеголять! Да и опасно тут. Тати окаянные во двор забрались, а она привередничает.
– Но, татонько! – Милка молитвенно сложила руки, надула хорошенькие губки и состроила жалобную мину, показывая, как ей интересно посмотреть, что же будет дальше. – Тогда я оденусь и снова выйду.
Михайло зарычал, схватил её за плечи, развернул и, легонько толкнув в спину, рявкнул:
– Марш! Негоже красной девице совать нос не в свои дела!
– Пойдём, рыбонько моя, пойдём отсюда, – старая мамка ласково обняла Милку за плечи. – Отец прав, здесь такие страсти творятся…
Но Карсидар не замечал ни жалобного выражения глаз невесты, ни суеты слуг, которые по приказу сотника потащили убитых к сараю. Когда Михайло сказал, что следует известить Остромира, он неожиданно подумал о Читрадриве, которому тоже следует знать о нападении. Не исключено, что и на него организовали покушение. Ведь, в конце концов, дом Михайла стоит в городе, за высокими прочными стенами, а домик целителя Андрея находится в предместье, он ничем не защищён, доступен всем и каждому… И зачем Читрадрива поселился в Клове?!
Карсидар поспешно отвлёкся от окружающего, расслабился и сосредоточил мысль на друге. До него далеко, но Читрадрива не раз говорил, какой Карсидар могучий. Должно получиться…
«Это ты, Кар… Давид?»
Уф-ф, сработало! Он и вправду силён.
«Читрадрива!»
«С тобой всё в порядке?»
Откуда он знает?..
«На меня пытались напасть четверо, но я с ними справился, ерунда. Но откуда…»
«Значит, мне легче. На меня напали всего двое».
«Что-о?!»
«Не волнуйся, я разобрался и с ними, и со змеями».
«С какими ещё змеями?» – изумился Карсидар.
«С теми, которых они на меня напустили. А у тебя?»
«У меня была четвёрка обыкновенных солдат. Троих я убил, одного парализовал. Правда, он ещё не пришёл в себя».
«Ага, это хорошо! Его можно допросить. Я тоже парализовал одного, только это не русич, а какой-то узкоглазый. Скорее всего, татарин. Я сейчас же еду к вам».
На крыльцо выскочил одетый слуга. Михайло принялся объяснять, что следует передать тысяцкому, но Карсидар жестом остановил их и продолжил мысленный диалог с Читрадривой:
«Михайло собирается известить о случившемся Остромира…»
«Ни в коем случае! – запротестовал Читрадрива. – Раз тут замешаны и татары, и русичи, дело нечисто. Лучше, чтобы о происшедшем пока никто ничего не знал. Загони всех в дом, пусть сидят там и не выходят. Я выезжаю».
«Но как ты проедешь через ворота? Они ведь закрыты».
«Ах да! – спохватился Читрадрива. – Ладно, пусть меня встретит
«Понятия не имею. Кажется, я на него слишком сильно нажал. Он торчит на крыльце как деревянная статуя Иисуса в церкве…»
«Замечательно. Тогда спрячь его где-нибудь, только сам, без посторонней помощи. Слуг – в дом, Михайла – к Лядским воротам. И жди меня».
Некоторое время Карсидар раздумывал, целесообразно ли утаивать случившееся от Остромира. Но решив, что известить тысяцкого можно в любой момент, попросил всех, кроме сотника, уйти в дом. В том числе и слугу, которого Михайло собирался отправить с поручением.
– Так надо, – ответил он на немой вопрос сотника. Когда же все удалились, объяснил:
– На Андрея тоже напали. Сейчас он седлает коня и выезжает сюда. Тебе лучше самому поехать к Лядским воротам и позаботиться, чтобы его пропустили. Разумеется, если хочешь, чтобы всё было по-простому, иначе Андрей вынужден будет колдовать и мгновенно перенестись от ворот во двор твоего дома, – закончил Карсидар и с хитрым видом посмотрел на Михайла.
Тот, ясное дело, был против колдовства – по крайней мере, если без него можно обойтись. Не то люди в самом деле удивятся, как это лекарь Андрей утром оказался в городе, не проехав ночью заставу, опять слухи поползут…
– Уговорил, сей же час еду, – согласился Михайло. – Твоя правда, лучше доложить Остромиру о случившемся, когда мы будем знать побольше.
– А этого куда девать? – спросил Карсидар, указывая на прислонённого к стенке главаря налётчиков.
– А давай его в подпол сволокём, – предложил сотник. – Я тебе помогу, а потом Андрея встречать поеду.
Вдвоём они перетащили парализованного в подпол дома, где хранились продуктовые запасы. Тут Михайло и оставил Карсидара, который перво-наперво накрепко привязал одеревеневшее тело к подпирающему потолок деревянному столбу и занялся снятием паралича. Дело это было непростое – он явно переусердствовал с силой удара. Карсидар провозился вплоть до прибытия Читрадривы, и то пленник едва мог шевельнуться. А его широко раскрытые глаза со сжавшимися в точку зрачками оставались по-прежнему остекленевшими.
– Стоп. Пока не продолжай, – велел Читрадрива. – Сначала расскажи, что тут у вас произошло.
Карсидар поведал о случившемся. Затем в свою очередь узнал, что Читрадрива тоже почувствовал опасность сквозь сон, а проснувшись, обнаружил, что в его доме полным-полно змей. Работать с животными ему ещё не доводилось, но от Карсидара он знал, что влиять на них можно, поэтому тут же попытался противостоять ядовитым тварям с помощью хайен-эрец. Правда, они не погибли, но и вперёд не ползли. Получив возможность выбраться из дома через окно, Читрадрива заметил за оградой двоих, которые, увидев его живым и невредимым, с перепугу бросились наутёк. Он послал им вслед парализующий импульс. Несколько поотставший русич погиб, но маленький худенький дикарь, который бегал гораздо быстрее, оказался всего лишь обездвиженным. Затем с Читрадривой связался Карсидар, он пошёл на конюшню, оседлал лошадь и, перебросив дикаря поперёк седла, поскакал в Киев. Пленника они с Михайлом заперли в сарае. По одежде сотник определил, что это не татарин, а «чёрный клобук». Так называлось одно из племён, жившее между русичами. Впрочем, достоверно это не было известно, так как Читрадрива на всякий случай не стал выводить пленника из паралича.