Власть пса
Шрифт:
Лорд Небес летает высоко.
Пока не...
... начинает скудеть поток кокаина.
Случается это не вдруг.
Все постепенно, точно медленно подступающая засуха.
А все хреновое американское наркоуправление виновато.
Сначала они прикрыли картель в Медельине (Фидель Кардона — Рэмбо — разозлился на своего старого друга Пабло Эскобара и помог американцам выследить и убить его), потом они взялись за Кали. Забрали братьев Орехуэла, когда те возвращались со встречи с Аданом в Канкуне. Оба картеля: и в Медельине, и в Кали — раздробились на мелкие осколки. Детские Погремушки — дал им прозвище Адан.
Все логично, думает
Так что из-за трудностей с поставками кокаиновый бизнес Адана шатается, и вибрация отзывается вниз по всей линии оптовиков, которых Баррера обеспечивают транспортом и защитой, до новых розничных рынков сбыта в Лос-Анджелесе, Чикаго и Нью-Йорке, которые Адан прибрал к рукам после ареста братьев Орехуэла. Постепенно все больше «Боингов-727», покупка которых, содержание и обслуживание обходятся дорого, приземляясь в Колумбии порожними, долго дожидаются кокаина, а его доставляют с опозданием, а то и вовсе не привозят. Но когда все-таки привозят, то наркотик бывает совсем не обещанного качества. Так что покупатели на улицах жалуются розничным торговцам, а те оптовикам, которые (предельно вежливо) жалуются Баррера.
Потом поток кокаина и вовсе иссякает.
Сначала превращается в ручеек, затем в жидкую струйку, и наконец цедятся лишь редкие капли.
И Адан выясняет почему:
Лас Фуэрсас Армадас Революсионариас де Колумбия.
Иначе — ФАРК.
Старейшее и самое мощное из всех уцелевших марксистское движение мятежников в Латинской Америке.
ФАРК контролирует отдаленный юго-западный район Колумбии, у самых границ с производящими кокаин странами: Перу и Эквадором. Из своего опорного пункта с окраин джунглей Амазонки ФАРК уже тридцать лет ведет партизанскую войну против колумбийского правительства, богатых землевладельцев и нефтяных магнатов, заправляющих в богатых нефтью прибрежных районах.
И мощь ФАРК растет. Не далее как в прошлом месяце партизаны атаковали армейский аванпост в городе Лас-Делисиас. С помощью минометов и фугасных гранат они захватили укрепленный пост, уничтожили шестьдесят солдат, а остальных захватили в плен. ФАРК перекрыло ключевое шоссе, соединяющее юго-западные регионы с остальной страной.
И ФАРК не только контролирует контрабандные маршруты кокаина из Перу и Эквадора, на его территории находится район Путумайо, где густые джунгли, амазонский тропический лес, а теперь и большие плантации коки. Заиметь источник кокаина на своей территории было давней мечтой гигантских картелей, и они вложили миллионы долларов в кокаиновые плантации в этом районе. Но как раз когда их усилия начали приносить плоды, картели развалились на Детские Погремушки. Около трехсот тысяч гектаров возделываемых плантаций сменили хозяев.
То, что Синалоа для мака, то Путумайо для кокаинового листа — источник, неистощимый родник, из которого
А ФАРК перекрыло этот источник, а потом связалось с Аданом, чтобы предложить начать переговоры.
И мне придется пойти на это, думает Адан, глядя на Нору, лежащую рядом с ним.
Нора, проснувшись, видит, что Адан смотрит на нее. Она улыбается, ласково целует его и говорит: — Мне бы хотелось пойти на прогулку.
— Я пойду с тобой.
И, надев халаты, они выходят.
Мануэль тут.
Мануэль всегда тут, думает Нора.
Адан построил для него домик на территории поместья. Небольшой простой дом в стиле синалоанских campesino. Только Адан попросил строителя сделать его нестандартным — учесть, что у Мануэля не гнется нога и он при ходьбе подволакивает ее. Заказал для него специальную мебель, чтобы было легче вставать и садиться, и мелкое джакузи в глубине дома, чтоб тот мог облегчить боль в ноге, становившуюся все сильнее с годами. Но Мануэль пользоваться им не любит: ему кажется, нагреть его стоит слишком дорого, так что Адан нанял слугу, который каждый вечер включает ее.
Мануэль, поднявшись со скамейки, идет следом. Подволакивая правую ногу. Идет прихрамывая на подобающем расстоянии. Норе он кажется почти карикатурой: на плече у него висит «АК», на каждом бедре по пистолету, точно у бандита старых времен. А за ремень спереди заткнут огромный нож.
Недостает ему, думает Нора, только большущего сомбреро и висячих усов.
Торопливо выбегает горничная с подносом.
Два кофе: с молоком и сладкий — для Адана, черный без сахара — для нее.
Адан благодарит горничную, и девушка ускользает обратно на кухню. На Нору она не смотрит: из страха, что глаза gringa [142] околдуют ее так же, как околдовали patron. Такие разговоры ходят на кухне: взгляни в глаза этой bruja и попадешь под ее колдовские чары.
142
Американка (исп.)
Сначала было трудно: пассивная враждебность прислуги и активное неодобрение Рауля. Брат Адана считал: имеешь любовницу, ну и распрекрасно, но не приводи ее в дом. Нора слушала, как братья ссорились из-за этого, хотела уехать, но Адан и слышать об этом не желал. Теперь уже все успокоилось, они живут тихой домашней жизнью; утренняя прогулка — часть этого размеренного существования.
Здесь очень красиво. Норе поместье особенно нравится по утрам, до того, как солнце уничтожит тени и выбелит все краски. Прогулку они начинают с фруктового сада. Адан знает, что ей нравится резкий запах фруктовых деревьев: апельсиновых, лимонных, грейпфрутовых — и сладкий запах мимозы и палисандра; его цветы свисают с веток, будто лавандовые слезы. Они прошли мимо аккуратных ухоженных цветников с лилейниками, каллами, маками, останавливаются у роз.
Нора любуется цветами, поблескивающими каплями воды, слушает ритмичные дзинь-дзинь-дзинь крутящихся разбрызгивателей.
Адан выпроваживает из цветника павлина, шикая на него и размахивая руками.
Поместье кишит птицами: тут и павлины, и фазаны, и цесарки. Как-то утром, когда Адан был в отъезде, Нора вышла в сад, а там на бортике фонтана примостился павлин. Он взглянул на нее и распустил хвост, зрелище было волшебное — тысячи оттенков всевозможных цветов переливались на фоне желтоватого песка.