Власть пса
Шрифт:
— Это одно из моих самых любимых зрелищ в мире, — замечает Нора, пока они спускаются к пристани «Звездный паром». Она покупает билеты, им приходится подождать несколько минут, и наконец они садятся на паром. Места Нора выбирает на левом борту старого ярко-красного судна: отсюда открывается чудесный вид на центр Гонконга, пока они плывут к острову. Все вокруг них: рыбачьи лодки, катера, джонки и сампаны — держат курс на гавань.
Когда они причаливают, Нора подгоняет Адана на выходе.
— Да что за спешка? — недоумевает тот, когда она хватает его за локоть и тянет вперед.
— Увидишь, увидишь. Быстрее же! — Нора ведет его по Гарден-роуд
— Точно в парке аттракционов, — замечает Адан.
До обзорной башни они добираются перед самым закатом солнца. Вот это Нора и хотела, чтоб он увидел. Они стоят на террасе и наблюдают: небо розовеет, потом становится красным и плавно затягивается чернотой, и почти тут же россыпью бриллиантов на черной бархатной подушке вспыхивают огни города.
— Никогда ничего подобного не видел! — ахает Адан.
— Я так и думала, что тебе понравится.
Адан, повернувшись, целует ее:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
На другой день они встречаются с китайцами.
Как и было договорено, катер забирает Нору и Адана в гавани Цзюлуна и мчит их в залив, где они пересаживаются на ожидающую их джонку; на ней они совершают долгую поездку в залив Серебряный Источник на восточной стороне острова Лантау. Тут джонка теряется среди флотилии тысяч других джонок и сампанов, на них живет «речной народ». Лавирует через лабиринт доков, верфей, стоящих на якоре лодок и наконец притирается к большому сампану. Капитан перекидывает сходни, и Нора с Аданом перебираются туда.
За небольшим столиком под тентом-аркой посередине лодки сидят трое. Они встают при виде Адана и Норы. Двое из мужчин постарше. У одного из них, как сразу же отмечает Нора, квадратные плечи и жесткая выправка военного офицера. Другой держится вольнее, он сутуловат — это бизнесмен. А третий — молодой парень, явно нервничающий в присутствии начальников высокого ранга. Этот, догадывается Нора, скорее всего, переводчик.
Молодой человек называет себя по-английски — мистер Ю. Нора будет переводить на испанский, хотя Адан вполне прилично знает английский и мог бы обойтись без нее. Но для Норы это предлог присутствовать на переговорах, она и оделась соответственно: простой серый деловой костюм, кремовая с высоким воротничком блузка, скромные украшения.
Но все равно ее красота не остается незамеченной: офицер, мистер Ли, называя себя, кланяется, бизнесмен, мистер Чен, сияет улыбками и только что не целует ей руку. Покончив со знакомством, все усаживаются — теперь чай и бизнес.
К досаде Адана, первая часть переговоров — это долгая болтовня о пустяках и ненужные любезности; пустословие особенно утомительно из-за двойного перевода: с китайского на английский, потом с английского на испанский, после чего — все в обратном порядке. Ему хотелось бы перейти сразу к сути, но Нора заранее предупредила его, что это — обязательная часть бизнеса в Китае и его посчитают невоспитанным, а следовательно, и партнером ненадежным, если он попытается сократить ритуал. Так что Адан сидит и улыбается, пока обсуждают красоты Гонконга, потом красоты Мексики, восторгаются ее чудесной едой, прекрасным и умным мексиканским народом. Нора вскользь хвалит качество чая, а мистер Ли тут же откликается: нет, этот чай совсем дрянной, а Нора говорит: она совсем не прочь купить такой «дряни» в Тихуане, и мистер
Переговоры идут через многоступенчатый перевод, хотя Ли объясняется на достаточно сносном английском. Но процесс перевода дает ему время подумать и посовещаться с Ченом, офицером из ГКМП — Гуандунской компании морских перевозок, да и к тому же это поддерживает удачную придумку, будто эта ошеломительно красивая женщина — переводчик, а не любовница Барреры, как всем хорошо известно. Потребовалось немало времени, чтобы договориться об этой встрече. И китайцы подготовились основательно. Они выяснили, что у наркодельца связь со знаменитой путаной, но она не только его любовница, но и очень умная и энергичная деловая женщина. Так что Ли терпеливо слушает, пока Ю переводит его слова женщине, а женщина переводит Баррере, хотя все они и так прекрасно знают: Адан пришел, чтобы купить оружие, а они желают его продать.
— Оружие какого типа?
— Автоматы. «АК-47».
— Вы называете их Рогами Козла. Удачное прозвище. Сколько желаете купить?
— Для начала небольшую партию. Ну где-то пару тысяч.
Ли ошарашен размахом требования. Это производит на него впечатление: надо же, Баррера, а может быть, эта женщина назвали такой заказ небольшим, что придало им весу в глазах генерала. И я «потеряю лицо», если не сумею выполнить столь «незначительную» просьбу. И как ловко они ввернули это «для начала», как приманку. Дали мне понять: если я сумею выполнить этот солидный заказ, то последуют еще и другие.
Ли снова поворачивается к Адану:
— Обычно мы не заключаем сделки на столь небольшое количество.
— Мы понимаем, вы оказываете нам любезность. Может, для вас выгоднее, если мы купим еще и, ну, скажем, некоторое количество противотанковых реактивных ружей «КПГ-2»?
— Противотанковые ружья? Вы готовитесь войне?
Отвечает Нора:
— Миролюбивый китайский народ знает, оружие покупают не для того, чтобы вести войну, а чтобы предотвратить необходимость вести ее. Сунь-Цзу писал: «Непобедимость зависит от тебя самого; уязвимость врага — от него».
Долгие часы в самолете Нора потратила недаром. На Ли цитата производит впечатление.
— Поскольку у заказа такой скромный объем, — говорит Ли, — мы не сможем продать вам оружие по той же цене, как при крупной сделке.
— Но ведь это, — возражает Адан, — всего лишь начало наших, как мы надеемся, долгих деловых отношений. И мы рассчитывали, что в качестве аванса вы предложите цену, которая укрепит нас в решении обращаться к вам и в будущем.
— То есть вы хотите сказать, что не сумеете заплатить полную стоимость?
— Нет, я говорю, что не стану ее платить.
Адан тоже подготовился неплохо. Он знает, что НОАК, Народно-освободительная армия Китая, — не только национальные силы обороны, но и бизнес, и находится она под сильным прессингом Пекина, требующего от нее доходов. Им эта сделка нужна не меньше, чем мне, думает он, а может, даже и больше. Так что вы согласитесь на мою цену, генерал, особенно если...
— Конечно, — добавляет Адан, — платить мы будем в американских долларах. Наличными.