Влечение
Шрифт:
— Нет... нет!.. Остановись, пожалуйста...— словно в бреду, повторяла она, вне себя от священного ужаса перед открывшейся в ее теле способностью испытывать столь невероятное наслаждение и от естественного страха перед тем, что последует дальше.— Остановись,— молила она его.— Пожалуйста, остановись. Ябоюсь...
— Боишься? — Ив замер. — Чего?
— Тебя... Себя... Нас... То, что происходит, так чудесно... Но прежде я никогда... — запинаясь, говорила Софи.— Прежде никогда...
— С другим мужчиной ты никогда не испытывала
— Этого не может случиться,— горячо возразила Софи и, не в силах сдержаться, протянула руку к его бедрам и осторожно прикоснулась к кончику самого яркого и недвусмысленного проявления мужского желания. Осмелев, осторожно погладила по всей длине...
Теперь уже стонал и содрогался Ив.
— Господи, как мне хорошо! — прорычал он. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой!
На мгновение он замер, напрягся, сжал ладонью ее грудь так, что Софи вздрогнула от боли, и, прильнув губами к соску, начал целовать его, втягивая в себя неистово и жадно. И делал он это не только для того, чтобы доставить удовольствие.
Софи почувствовала прилив гордости от сознания своего могущества: это было необходимо ему самому. Иву так же страстно хотелось ощутить во рту теплую плоть ее груди, как Софи — ощутить его плоть внутри себя.
— Ну же, Ив, пожалуйста!.. Я хочу... я готова...— молила она между поцелуями, совершенно забыв прежние страхи, одержимая теперь единственным желанием познать все до конца.
Когда Ив наконец решительно и глубоко вошел в нее, Софи вскрикнула торжествующе и облегченно.
Она никогда не догадывалась, что два человеческих тела могут настолько сливаться в единое целое. Ей передавались горячие, дурманящие волны удовольствия, которые накатывались от каждого его движения внутри нее. И она точно знала, что и он с такой же удивительной отчетливостью воспринимает все ее ощущения.
— О, Ив, — прошептала она, когда все кончилось, и вдруг, не в силах совладать с переполнявшими ее чувствами, разрыдалась, тихо, почти беззвучно, уткнувшись лицом в его мускулистую грудь.
— Ну что ты, что ты... Все хорошо, — ласково успокаивал он, осторожно снимая губами слезы, дрожавшие на ее длинных ресницах. — Ты — само совершенство, словно прекрасная и наивная мечта из далекого детства, когда каждый верит, что все будет именно так. Ты... — Он запнулся, и Софи, подняв голову, увидела, что и в его глазах поблескивает предательская влага.
— Ох, Ив, — улыбаясь сквозь слезы, укорила она его и мягко прижалась губами к глазам Ива, а потом поцеловала его в губы, вложив вэтот поцелуй всю свою нежданную и безграничную любовь.
— Мы должны найти время и толком поговорить друг с другом, — с трудом прошептал
Он прав, подумала Софи. Им действительно нужно поговорить. Ей так много хотелось о нем узнать. Ее ожидало столько чудесных открытий.
— Как забавно, что я встретил тебя именно здесь, в доме Фернана Рулена,— задумчиво продолжал Ив и, заметив вопросительный взгляд Софи, пояснил: — Мы никогда не ладили.
— Ты его не любил? — предположила Софи и повернула голову так, чтобы видеть его лицо.
— Не любил? — мрачно улыбнулся Ив — Если говорить откровенно... — Он остановился и покачал головой.— Давай не будем о нем. Слава Богу, ни ко мне, ни к тебе он не имеет никакого отношения.
Софи открыла рот, чтобы возразить.
— Ив...— начала она и вдруг поняла, что не в состоянии ничего объяснять. Во всяком случае сейчас.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — мечтательно проговорил он. — Сразу хочется тебя поцеловать.
— Ты так и не видел дома, — отдышавшись, напомнила Софи десять минут спустя.
— Как-нибудь в другой раз, — беспечно ответил он, но вдруг напрягся и, встревожено глядя на нее, спросил: — Мы ведь встретимся снова, Софи? Снова, и снова, и... — Не дожидаясь ответа, Ив начал опять целовать ее.
В короткие мгновения между поцелуями Софи все же нашла момент заверить его, что они непременно встретятся, чтобы никогда не расставаться.
На то, чтобы встать, принять душ, одеться и, в конце концов, расстаться, им понадобилось больше часа.
Перед тем как Ив ушел, Софи записала адрес ресторана его сестры. Закрыв за ним дверь, она бессильно опустилась на стул и какое-то время сидела неподвижно, бессмысленно уставясь на листок с адресом и машинально считая про себя минуты и секунды, оставшиеся до их новой встречи.
До нее не сразу дошло, что телефон давно звонит, и все с той же блаженно-мечтательной улыбкой на лице она подняла трубку.
Звонила мать. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы уловить радость, переполнявшую дочь.
— У тебя удивительно счастливый голос, — заметила она осторожно.
— Я действительно счастлива, мама! — воскликнула Софи и изложила ей несколько отредактированную версию случившегося.
Она всегда была очень близка с родителями, и ей никогда не приходилось что-то скрывать от них. Правда, сейчас оказалось, что у нее нет таких слов, которыми можно было бы описать все то, что произошло между ней и Ивом. Это было слишком личным, сокровенным.