Вместе (сборник)
Шрифт:
На следующее утро выдали форму и накормили.
После завтрака всех построили на плацу. Из небольшой группы офицеров вышел старый генерал. Глядя на него, могло показаться, что первый чин он получил еще под Измаилом.
— Здравствуйте, товарищи краснофлотцы! Маршировать умеете?
— Не знаем — не пробовали, — за всех ответил Гош.
— А в бою бывали? В штыковую атаку ходили?
— Да, каждый день ходим! Вместо зарядки.
К дедку-генералу подскочили два офицера и увели, отчаянно жестикулирующего ветерана, за казарму.
В
Вечером все, уставшие и опустошенные, добрели до казармы и попадали на койки не раздеваясь.
— Говорил, бежать надо было! Ничего бы нам за это не было — мы присягу не принимали, — недовольничал Леня.
— Причем здесь присяга? Пойми ты! Что мы, слабаки что ли от трудностей бегать?!
— Гош говорил уставшим, но твердым голосом.
— Ладно, пацаны, харе! Давайте спать! — сказал Вова-борец в полудреме.
— Будет нам сейчас спать! Вон Калаш идет. Чего-то он качается вроде, — Андреякойка была ближе к выходу, и он первый все замечал.
В казарму ввалился пьяный в дымину Петр Семенович, военрук и офицер, воспитатель и воин, наставник и стратег, скотина и хам.
— Третья школа, подъем! Возле казармы становись!
Злые, как черти, парни выстраивались на плацу и роптали.
— Разговорчики! В настоящий момент из вас солдаты, как из Карлсона — бомбардировщик. Посредством военной подготовки будем делать из вас воинов. По плану учений сегодня ночной марш-бросок.
— Он че, гонит? — злился Андрей.
— Не мешай чуваку тупить, — зевнул Гош.
— Всем взять автоматы, плащ-палатки, вещевые мешки.
— А у нас нету!
— Как «нету»? Пропили?
— Не выдавали!
— Хорошо. Тогда пойдем другим путем. Вон кучу гравия видите? Марш туда! Набить полные карманы камнями. Сам проверю! Это чтобы боевую нагрузку почувствовали. Сборы должны пройти с большой пользой для вас.
Вы поверите, что жевательная резинка избавляет от поноса? Или что теплое одеяло омолаживает лицо? Вот и мальчишки не слишком верили, что военные сборы принесут им пользу.
— В колонку… тьфу… в колонну становись! Марш!
Пробежав километров пять и устав, как Стаханов после рекорда, пацаны остановились.
— А где Калаш?
— Петр Семенович! Петр Семенович!
— Вон он! В канаве валяется!
Достали военрука, кое-как привели в чувство.
— Где это мы?
— В лесу, на поляне.
— А зачем?
— Марш-бросок был. По вашему приказу.
— А! Хорошо. Теперь разводим костры.
— Зачем?
— Разговорчики! Разводим, разводим! Согреться надо, еду приготовить.
Пацаны ругались, как сапожник дядя Вася, когда ему приносили в починку немытую обувь. Собрав сухие ветки, зажгли костры. Калаш заснул прямо на траве.
— Может его самого в костер? Как Джордано Бруно, — предложил Андрей.
— Что делать будем, Гош?
— Что,
— А этого что, волкам оставим?
— Неплохо было бы! Но и без военрука нам никак нельзя — сборы не засчитают. Ладно, шучу. Назад его поволочем. Не бросать же.
В ночном небе послышался нарастающий гул. Допризывники подняли головы и увидели проблесковые огни самолетов.
— Это транспортники, — Витя Ленский мечтал стать летчиком и знал авиацию хорошо.
— Сегодня в столовой говорили, что где-то рядом учения проходят. «Южный крест» называются. Одни — зеленые, другие — синие. Там у них почти все по-настоящему.
Ночь была лунная и было хорошо видно, что из самолета как горох, посыпались парашютисты.
— Красиво летят! — восхищался Витя.
— Вроде бы как, к нам летят!
— Кажется. К нам-то им зачем?
— А костры? Может, нас с зелеными спутали? Или с синими…
— Точно сюда летят! Атас, пацаны! Валим! — кричал Голиков.
— Гош, что делать?!
— Что мы, зайцы что ли, по кустам бегать?! Будем ждать! Наши они, русские, не немцы ведь. Разберутся!
— А если не разберутся? Положат нас всех здесь за милую душу!
— Так, пацаны! Все ко мне! Занять круговую оборону!
— Гош, а отбиваться чем будем?
— А камни у тебя в кармане зачем? Калаш ведь как знал, как знал!
На поляну один за другим приземлялись десантники, гасили купола парашютов и тут же вступали в бой. Треск холостых выстрелов стоял неимоверный. Приняв одетых в форму ребят за синих, зеленые атаковали их по полной программе. Но и пацаны отпор дали, мама, не горюй! Бой был короткий, но яркий! После него Гош и его компания научились настоящей стойкости и настоящему мату. Позже, когда все выяснилось, гогот в лесу стоял такой, что зайцы от разрыва сердца умирали, а мыши входы в норы конопатили.
— Что ж не сказали, кто вы такие, когда мы спустились?
— А вы и не спрашивали!
— Ладно, ладно, не обижайтесь! Молодцы вы, ребята! Просто молодцы! — похвалил их капитан-десантник, потирая подбитое камнем ухо. — Скажите там своим, что капитан Быков, меня в ВДВ все знают, вам сборы засчитал и пятерку поставил. А что это вы без ремней ходите, как охламоны?
— Не выдали еще.
— А ну-ка, мужики, — обратился к десантникам капитан, — подарите свои ремешки этим молодцам. Пусть это будет их первая награда!
В расположение пацаны пришли уставшие, как верблюды, и довольные, как коты после еды. Калаша, проспавшего весь бой и всю обратную дорогу, несли по очереди и сдали в офицерский домик.
Ложась спать, форму сняли, но ремни оставили, слишком дорог был этот трофей. Так и спали в них. Сны у всех были разные, но, в основном, боевые.
На утреннем построении начальник гарнизона обратил внимание, что небольшая группа допризывников подпоясана ремнями, которых еще не выдавали.
— Эй, комсомольцы, ремни откуда?