Вместе (сборник)
Шрифт:
— Добыты в бою! — отрапортовал Гош.
«Ого! Из этих толк выйдет!» — улыбнулся офицер.
«А я даже Магира не вызывал!» — подумал Гош.
Колхоз
Приехавшие после военных сборов в свой город на родную улицу пацаны почувствовали себя героями — дембелями, с честью отдавшими целую неделю своей жизни Родине. Приосанившиеся, с легким высокомерием бывалых, они были похожи на молодых индюков.
Пару дней походив с гордым видом в трофейных ремнях, мальчишы, в конечном счете, утомились рисоваться и, сбросив глупые маски,
Но… Все это продолжалось опять же недолго. Снова вызов в школу. Пацаны, уже раз обжегшись, сами туда не пошли, так что отловили не всех. Невезучими оказались Гош, Витя Ленский, Жорик Полозин, Вова-борец и Леня. Их-то и отправили в колхоз, помогать передовому хозяйству собирать урожай.
К земледельцам ехали чуть радостней, чем на военные сборы: с ними были девочки и не было придурка-военрука. Старшим был молодой физрук, который сразу же закрутил роман с самой видной девушкой Наташей и полностью выпустил руководство из своих рук. Так как живое тело коллектива быть без головы не может, то ею естественно и без лишнего шума стал Гош при всеобщем одобрении.
По приезду в колхоз всех школьников разместили по недавно построенным деревянным баракам.
Что не говори, а есть у деревни свои прелести! У колхоза «Восход» они тоже были. Обилие мух, запах гумна, дикая жара, отсутствие кинотеатров, кафе и телевизоров, почти полностью компенсировалось свежайшим воздухом, дурманящим запахом скошенной травы, великолепными закатами и райской тишиной деревенской ночи.
После первого рабочего дня, наскоро поужинав, пацаны побежали на танцы. Солнце уже заканчивало свой дневной забег, верхушки деревьев алели в вышине, и легкий сумрак сгущал краски дня.
Вбегая по ступенькам в клуб, Гош чуть не сбил с ног высокую девочку с улыбчивым лицом, с маленьким, но гордым, как лилипут на ходулях, носом и ясными, задорными глазами.
Потирая ушибленное плечо, она пристально посмотрела на него и скривила губы бантиком, отчего стала еще привлекательней.
Взгляды их встретились и розовощекий нудист по имени Амур, почесав затылок (ввиду несовершеннолетия «мишеней»), пожал пухленькими плечиками, немного подумал, но все же выпустил две стрелы. Попадание в них эфемерных снарядов оба почувствовали почти одновременно. Гош, как мы знаем, был не робкого десятка, да и со здоровой наглостью тоже было все как надо, но тут вышел небольшой сбой — он немного смутился и слегка покраснел. Однако сладил с собой и спросил:
— Ты, девочка, местная?
Надо заметить, что слово «девочка» он употребил впервые. Обычно он говорил «девчонка».
— Нет. Я из пятой школы. На практике здесь. Ты куда так мчал? Потерял, что ли, кого?
— Да так… Вообще-то… Может быть, я тебя и искал?
— Ну тогда получается, нашел, — сказала она и засмеялась.
Гошу сразу же стало легко на душе и он, немного расслабившись, обратил внимание, что по-прежнему держит ее за руку, за которую схватил после столкновения, чтобы она не упала. Заметив это, он представился: «Игорь» и потряс руку.
— Алина, — тихо сказала она, опустила глаза и мягко высвободила свою руку.
Каким-то чутьем
Ни на какие танцы они уже, естественно, не пошли — слишком многое им предстояло сказать друг другу. Ведь солнце в этот день светило только для них, да и у Гоша под напором мыслей и чувств сорвался клапан, и словесный поток, словно гейзер, мощно выплескивал слова и междометия. Казалось, что его байки никогда не закончатся. Поощряемый неослабеваемым Алининым вниманием, Гош, в конце концов, заврался до того, что начал рассказывать, как он тайно летал в космос на самодельной деревянной ракете. Вот тут Алина поняла, что пора домой, но Гош ее не отпустил.
Побродив с ней среди полей и перелесков немало часов, он под утро вернулся в свой барак. Зайдя, он услышал просто-таки душераздирающий храп. Подойдя поближе к эпицентру, в лунном свете он различил исполнителя ночного концерта. Им был дохленький очкарик из пятой школы. Гош испробовал множество способов борьбы с неприятным звуком: закрывал рот храпящего рукой, надевал на нос носок, мазал лицо зубной пастой. Ничего не помогло — храп лишь усилился. Теперь от него дрожали в окнах стекла.
«Ладно, завтра ночью с очкариком разберемся», — подумал, забываясь тревожным сном, Гош.
На следующее утро Гош отвел пацанов на «плантации» — деревенские поля, а сам пошел искать Алину. Нашел он ее на дальнем участке колхозной бахчи.
— Эй, красавица, хорош тяпкой-то махать, энергия еще пригодится, — весело крикнул Гош и тут же поняв двусмысленность сказанного, быстро добавил. — Когда после каникул в школу пойдешь.
— Алина подошла к Гошу и, щурясь от утреннего солнца, спросила:
— А ты чего без дела шляешься? Помог бы девушкам.
Услышав это, ее подруги одобрительно загалдели.
— Не волнуйтесь, барышни, всем в свое время поможем. А пока я у вас девушку украду. Ненадолго. У нас с ней летучее комсомольское собрание по вопросу летней страды. Очень важное мероприятие, нельзя пропустить.
Он подхватил смеющуюся Алину и увлек за собой.
— Тут недалеко есть одно великолепное место у реки. Пойдем туда?
— А зачем?
— Рыбу ловить будем.
— Так у нас же удочек нет!
— А мы руками.
— А… Ну, тогда пошли.
Место было действительно недалеко и действительно великолепное. Устроившись на траве, молодые люди проговорили до самого вечера, позабыв про работу, про еду, про друзей и подруг, про все на свете.
Упоительно вечером в деревне! Тишина, крепко пахнет землей и полынью. Проводив уже в сумерках Алину к ее бараку, Гош спросил:
— Ты хочешь быть моей девушкой?
— Ну, ты, паря, даешь! Может предложишь еще переспать с тобой?
— Отличная идея! Ты переспишь со мной?
— Дурак! — Алина развернулась и хотела убежать, но Гош ловко ухватил ее за руку и сказал:
— Извини! Пошутил.
— Ах так! Так это ты пошутил насчет девушки твоей?!
— Нет! Подожди, ты меня совсем запутала!