Вне игры

Кобен Харлан

Одри задумчиво покусала нижнюю губу.

– До меня дошли слухи, правда, ничем не подтвержденные, что Грег нанимал частного детектива. Следить за ней.

– Зачем?

– Понятия не имею.

– Может, хотел ее подловить? Застать с другим мужчиной?

Журналистка пожала плечами:

– Это лишь слух.

– Как звали детектива, на кого он работал?

– Слухи, Майрон, опять слухи. Развод профессионального баскетболиста – не самый занимательный сюжет на свете. Я почти не следила за этим делом.

Майрон отметил, что надо поискать

в документах Грега выплаты за частный сыск.

– Какие у Грега отношения с Марти Фелдером?

– Его агентом? Полагаю, хорошие.

– Эмили сказала, что Фелдер нагрел его на несколько миллионов.

Одри пожала плечами:

– Я ничего такого не слышала.

На Вашингтонском мосту почти не было машин. Они свернули налево и двинулись на юг по Герни-Хадсон-паркуэй. С правой стороны тысячами черных блесток сверкал Гудзон, слева возвышался рекламный щит с Томом Брокоу [8] и его дружелюбной, но решительной улыбкой. Надпись под картинкой гласила: «Эн-би-си – больше, чем всегда». Очень драматично. Но что это значит?

8

Известный телеведущий.

– Как насчет Личной жизни Грега? – продолжил Майрон. – У него есть любовница, подружка?

– Ты имеешь в виду – постоянная?

– Да.

Одри пропустила сквозь пальцы свои густые кудри и погладила затылок.

– Была одна девушка. Он держал это в секрете, но я думаю, они жили вместе.

– Ее имя?

– Он не говорил. Я видела их однажды в ресторанчике. Он назывался «Сэддл-Ривер-инн». Грег не особенно обрадовался моему появлению.

– Как она выглядела?

– Ничего особенного. Брюнетка. Она сидела за столом, и я не могла определить ее возраст или вес.

– А возраст?

– Лет тридцать.

– Как ты думаешь, что могло свести их вместе?

Вопрос был простым, но Одри вдруг нахмурилась и пробормотала:

– Леон однажды сболтнул мне что-то.

– Что именно?

– Не помню. Что-то насчет девушки. Но он сразу заткнулся.

– Давно это было?

– Три или четыре месяца назад.

– Леон утверждает, – вставил Майрон, – будто они с Грегом не были так близки, как утверждали в прессе. Мол, все это раздули журналисты.

Одри кивнула:

– Между ними явно что-то разладилось, но я думаю, это временно.

– А почему разладилось?

– Не знаю.

– Давно это случилось?

– В последние две недели.

– Ты не замечала, в это время между ними не возникало разногласий?

– Нет. Они дружат уже сто лет. Друзья иногда ссорятся. Я не приняла это всерьез.

Майрон перевел дыхание. Да, друзья порой ссорятся, но уж очень много совпадений.

– Ты знаешь Мэгги Мейсон?

– Пробу? Конечно.

– Они с Грегом были близки?

– Ты хочешь сказать, трахались ли они?

– Нет, я не об этом…

– Так вот, они трахались. Я уверена. Мэгги может говорить все, что

угодно, но не все игроки прошли апробацию. Кое-кто отказался. Правда, большинство согласились. Она к тебе клеилась?

– Несколько часов назад.

Одри улыбнулась:

– Видимо, ты присоединился к меньшинству – гордых и неапробированных?

– Угадала. Так как насчет ее отношений с Грегом? Они были тесными?

– Пожалуй. Хотя не такими тесными, как с Терри. Проба и он – близкие друзья. И дело не только в сексе. Пойми меня правильно. Я не сомневаюсь, что Терри и Мэгги занимались любовью, не исключено, они делают это и сейчас. Но у них скорее отношения брата и сестры, что довольно странно.

– А как ладили Терри и Грег?

– Неплохо для суперзвезд. Но и не так, чтобы очень хорошо.

– Расскажи поподробнее.

– Терри и Грег уже лет пять – лучшие игроки команды. Я думаю, они с уважением относятся друг к другу на площадке, но никогда не обсуждают это вслух. По крайней мере, я не слышала. Не хочу сказать, чтобы они недолюбливали друг друга, но баскетбол – такая же работа, как и остальные. На службе людям приходится терпеть коллег, даже если они от них не в восторге. – Одри подняла голову. – Сверни на Семьдесят девятую улицу.

– Ты по-прежнему живешь на Восемьдесят первой?

Майрон сделал поворот и притормозил у перекрестка на Риверсайд-драйв.

– Теперь твоя очередь. Зачем тебя наняли?

– Меня попросили найти Грега.

– Что тебе удалось узнать?

– Не много.

– Тогда почему ты так волнуешься, чтобы я не выдала твой секрет и не дала материал раньше времени?

Майрон замялся.

– Обещаю, что ничего не скажу, – заверила Одри. – Даю слово.

Сделка есть сделка. Он рассказал ей о крови в подвале Грега. У Одри отвисла челюсть. Когда речь зашла о Салли-Карле и ее трупе, Майрон испугался, что у журналистки случится инфаркт.

– Боже милостивый, – пробормотала она. – Ты думаешь, ее убил Грег?

– Я этого не говорил.

Одри откинулась на спинку кресла. Ее голова свесилась к подлокотнику, словно она уже не могла держать ее на весу.

– Черт, ну и история.

– И ты не можешь ее опубликовать.

– Лучше не напоминай. – Она выпрямилась. – Как по-твоему, скоро произойдет утечка?

– Все может быть.

– Почему бы не слить эту информацию через меня?

Майрон покачал головой:

– Не сейчас. Сначала надо закончить дело. Иначе ничего не выйдет.

Она мрачно кивнула:

– Полагаешь, Даунинг убил ее и сбежал?

– Пока нет никаких улик. – Майрон подвез Одри к дому. – Последний вопрос. У Грега были какие-нибудь темные делишки?

– Например?

– Такие, чтобы за ним могли охотиться убийцы?

Казалось, Одри вот-вот заискрится, как высоковольтный провод.

– Ты о чем? Какие убийцы?

– За домом Грега следили два головореза.

Лицо журналистки пылало, как костер.

– Головорезы? Ты хочешь сказать – профессиональные преступники?