Во льдах
Шрифт:
— Вытащите… скорее — умолял человек. — Здесь шайтан! Злой шайтан!
— Девочки, сюда, — позвал я.
И мы вытащили — четверых. Пятый был мертв, и я решил его оставить. Для следствия.
Всех медикаментов на станции оказалось два бинта, пузырек с нашатырем и упаковка анальгина. Но перевязать себя никто не дал — чуть придя в себя, они яростно сопротивлялись нашим попыткам оказать помощь.
Что ж, так тому и быть.
Сюда, на Малое Седло, вела автомобильная дорога, и «Скорая» прибыла минут через пятнадцать. Милиция пятью минутами позже. Ещё через пять минут
Прибывший врач официально констатировал смерть одного потерпевшего (теперь они все потерпевшие), остальных увезли.
Прикатило и милицейское начальство, избавив нас от утомительных объяснений.
— Товарищ полковник, распорядитесь выделить транспорт для эвакуации охраняемого объекта, — сказал я, и предъявил удостоверение «девятки».
И полковник выделил. Попробовал бы он не выделить!
Нас довезли до санатория. В ответ я попросил милицейских подойти часа через три — я дам показания. Если, конечно, им нужны мои показания.
Нужны, нужны, заверил меня капитан (полковник остался наверху, распоряжаться).
И нас оставили одних.
— Сходили, называется, на горку, — через силу пошутила Надежда.
— Что это было, Чижик? — спросила Ольга.
— Интереснее другое — кто это был, — ответил я. — Имею в виду потерпевших.
— И кто?
— Не знаю. Может, и вовсе случайные люди. А может быть, и неслучайные, — я включил телевизор.
Передавали концерт классической музыки. В программе же значился патриотический спектакль «Парень из нашего города». Симптом. Я переключил на вторую программу. Опять классическая музыка, а в программе — документальный фильм о жизни оленеводов. Два симптома — уже очень серьёзно.
Я приглушил звук и включил проводное радио. Чайковский, «Иоланта». Что должно быть по программе не знаю, но оперы обычно транслируют после девяти, а сейчас нет и шести.
— Собирайтесь, через час отбываем.
Девочки не стали спрашивать, куда. Они спросили другое, а как же милиция?
Милиция не волк, в лес не убежит, ответил я. В связи с открывшимися обстоятельствами я им пришлю аффидевит. Ну, то, что у нас это заменяет.
И так мы оказались в купейном вагоне поезда «Кисловодск — Ленинград».
Билеты? Я брал их заранее, брал на каждый день, выкупая целое купе. Мало ли что. Вдруг понадобится отбыть тихо, незаметно. С билетами проблем не было, не сезон. В общем и плацкартном вагонах место ещё поищи, а купе дорого, купейные вагоны полупустые.
Вот мы и отбыли.
Конечно, нас легко найти. Но легко — не значит быстро. Завтра мы будем в Чернозёмске, а там посмотрим.
Расположились, я достал свой маленький транзистор, настроил на волну «Маяка». Передавали классическую музыку, Генделя. Для «Маяка» большая редкость.
— Ты ждёшь… — начала Ольга.
— Да, жду. Слишком много классики — к дождю.
— Так всё же что случилось в вагончике канатной дороги?
— Не знаю. Шайтан… Скорее, джинн. Злобное агрессивное явление. Нечто напало на эту пятерку и — вывело из строя.
— Почему?
— Не знаю. Может, Гора на них разгневалась. Но, думаю, объяснят шаровой молнией.
— Лавина? Снежный оползень?
— Или снежный выползень, есть и такая версия. Некое существо, живущее в снегу, ледяной Олгой Хорхой. А в общем, до сих пор непонятно. И ещё долго останется непонятным.
— А потом?
— А потом всё забудется.
У меня была версия, но с девочками я делиться не стал. Некие электрические устройства. К примеру, парализаторы, тазеры. Их я видел в кинофильме. Может, это отечественный аналог? Не до конца испытанный? И при подъеме на высоту из-за перемены давления аккумуляторы стали вести себя необычно? Не знаю. Версия дилетанта, да.
Главное — понять, кто эти люди, как и зачем они поднимались на Малое Седло. Вдруг да и за нами? Похищают людей в Германии, похищают людей в Италии, похищают людей в Соединенных Штатах, вот и наш черед подошел. Нет, не бывает? ещё как бывает! Дело, в общем-то, не такое уж и редкое, генерал Миллер не дал бы соврать, а сколько их, менее известных миллеров?
Но я-то не белый генерал! Ну, так и похищать меня могли совсем-совсем не чекисты. Или не совсем те чекисты. Кто их знает, может, есть левые чекисты и правые чекисты, меки и беки, или просто маленькая-маленькая группа неправильных чекистов, решившая поработать на себя: похитить Чижика и выпытать из него миллионы. Или даже и не Чижика, а Ольгу Стельбову, чтобы склонить её отца, члена политбюро Андрея Николаевича Стельбова, к некоему решению. Проголосовать за определенную кандидатуру. Это подразумевает голосование, а предшествовать голосованию должно освобождение места на вершине. Смерть Андропова. Вот я и слушаю радио.
— Многовато кругом смертей, — вздохнула Лиса. — Сначала гусар, теперь неизвестный на канатной дороге…
— Дело житейское, — сказал я. — Те, кто работает на «Скорой» видят и не такое.
— Мы-то не на «скорой», — сказала Лиса.
— Это как посмотреть.
Музыка прекратилась.
— От Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР.
Центральный Комитет Коммунистической Партии Советского Союза, Президиум Верховного Совета СССР, и Совет Министров СССР с глубокой скорбью извещают Партию и весь советский народ, что двадцать второго ноября одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года в двадцать часов пятьдесят минут после продолжительной болезни скончался Генеральный Секретарь Центрального Комитета КПСС…
Авторское отступление
История с девушкой Кирой — подлинная, всё так и было. Наивность юности была просто невероятной. Не везде, не у всех, но — была.
А вот в истории с нападением джинна я изменил время и место. Август 1978 года стал ноябрём, и склон горы Трапеция в Приэльбрусье — Малым Седлом.
Что это было? Шаровая молния? Инопланетный терьер? Неведомый науке зверь? Джинн?
«Кто говорит — не знает ничего, кто знает — молчит»