Военкор
Шрифт:
Мы вышли из кабинета и направились к выходу. У входа стояла машина из гаража посольства — чёрный «Мерседес» с дипломатическими номерами. Шофер, не сказав ни слова, открыл заднюю дверь, и мы молча сели.
Сева хмыкнул, поправляя ремень безопасности.
— Приятно, что целого водителя выделили. Мне раньше так ездить не приходилось.
Я покосился на него, потом на зеркало, где отразилось лицо шофера — каменное, с потемневшими от жары висками.
Вряд ли дело в комфорте, просто ставки сейчас слишком
Автомобиль тронулся, и город снова начал мелькать за окнами. Закопчённые фасады домов, вывески на арабском. Всё проносилось фоном, не цепляя глаз — усталость давила с каждой минутой. Хотелось скорее оказаться в квартире. Там принять в душ, переодеться и перекусить.
Машина остановилась у моего дома. Шофёр попрощался с нами и уехал. Мы поднялись по лестнице и зашли в квартиру. Как только замок щёлкнул за спиной, напряжение немного отпустило.
— Сначала душ, — буркнул Сева и прошёл в ванную.
Я скинул в прихожей кроссовки и ощутил блаженство от кончиков пальцев до пяток. Усевшись на диван, с глубоким удовлетворением вытянул ноги и расслабился.
— Сева, у тебя десять минут. Иначе я усну, — крикнул товарищу, который плескался под прохладной водой. Другой в этом районе Бейрута нет сейчас.
Я положил рюкзак и фотоаппарат на рабочий стол, подошёл к телевизору и включил его. Экран загорелся как раз в момент, когда диктор говорил про «передвижения сирийских частей в долине Бекаа».
— Это те самые силы сдерживания, действующие в нашей стране по согласованию с Лигой Арабских Государств… — рассказывал корреспондент канала «Теле Ливан».
Показывали кадры с мест событий. Потом пошла запись брифинга из Вашингтона.
— Если Сирия «не отреагирует на сигналы и не начнёт вывод войск с территории Ливана», будут «приняты меры», — заявлял госсекретарь Шульц.
Показали карту — стрелки, пометки, схематичные изображения расположения войск. Конечно, это не та инфографика, к которой я привык в будущем, но тоже показательно.
Следующим показали израильского министра обороны Ариэля Шарона.
— Террористические формирования, укрывающиеся в Южном Ливане, будут уничтожены. Мы не позволим кому бы то ни было построить второй фронт.
Впрочем, ничего нового. Риторика становится всё прямее и агрессивнее.
Сева вышел из душа, вытирая лицо полотенцем.
— Ну что, у нас тут эскалация намечается? — спросил он глядя на экран.
— Что-то вроде того. Американцы скатываются в угрозы.
— Ага, — сказал он и вздохнул. — Вот только бы нам не оказаться между их «точкой зрения» и нашими заложниками.
Он пошёл на кухню, чиркнул спичкой, зажигая газовую плиту. Через две минуты запах кофе начал наполнять комнату.
— Лёх, пожрать есть чё?
— В холодильнике смотри.
Дважды повторять не пришлось, судя по скрипу дверцы, Сева
— О, плов! Ему сколько лет?
— Дня три-четыре. Не должен прокиснуть.
Пока я привёл себя в порядок, Сева уже разогрел плов.
— У тебя тут берлога холостяка, — усмехнулся он.
Новости по телевизору закончились, и начался сериал.
— «Даллас»? — удивился я, когда на экране появилась заставка знаменитого сериала.
— Что, смотришь?
— Нет. Просто удивлён, что его здесь показывают.
— Западные сериалы в Ливан добрались явно раньше, чем к нам. Да и мне они ни к чему.
Действительно. Зато в 90-е годы на телеэкраны хлынет столько этих мыльных опер, что всех и не упомнить.
Мы уже почти доели плов, когда в дверь коротко постучали. Сева сразу встал, бросив взгляд в глазок, и молча открыл.
На пороге стояли трое. Казанов был в привычной ветровке, с той самой полуулыбкой на губах, за которой не поймёшь эмоций. За его плечом стояли два бойца. Первым был Гиря, а второй имел позывной Гриф — сухощавый, с пустыми глазами человек, который уже всё видел.
— Проходите, — сказал Сева, отступая вглубь комнаты.
Гиря скинул с плеча рюкзак, поставил его на пол, и мы с ним поздоровались.
— Как здоровье? Только не говори, что «не дождёмся», — улыбнулся я.
— С языка снял, Лёха, — ответил Кирилл.
Гриф сразу прошёл к окну, где занял позицию, чуть отодвинув штору.
— Значит, ухватились за нитку клубка, — сказал Казанов, усаживаясь за стол и выкладывая на него сложенную карту и блокнот. — Молодцы. Заложников, похоже, действительно держат в лагере беженцев Шатила. Есть подтверждение от наших источников. Ваша наводка совпала.
Я молчал, слушая внимательно.
— Времени у нас совсем мало. Если они что-то заподозрят, то либо перевезут заложников в другое место, либо ликвидируют. К тому же риторика Штатов и Израиля ужесточилась, и не пойми что ждать от них. Если вмешательство, о котором они говорят, начнётся до того, как мы проведём операцию, то это может обесценить все усилия нашего государства.Тот контингент советников, что есть в Сирии — прекрасные специалисты.
— Вы говорили, что среди них есть и лучшие из лучших, — добавил Гиря.
— Немного, но есть. Я ж их сам набирал, — подмигнул Казанов.
В комнате повисла пауза. Виталий со вздохом поднялся.
— Вопрос с заложниками надо решать окончательно. Итак, чтобы не привлекать ненужного внимания, — с этими словами, он посмотрел на меня.
— Что? Опять кого-то найти? — спросил я.
— Не сегодня и не завтра. Вы, товарищ корреспондент, отдохните как следует. Если что, держи связь через Илюшу из посольства.
Казанов перевёл взгляд на Севу и одним кивком дал понять, что тот пойдёт с ними.