Военкор
Шрифт:
Я обратил внимание, что пейзаж за окном постепенно менялся. Вдали виднелись невысокие холмы, поросшие редкими кустарниками. Иногда попадались небольшие рощицы из дубов и фисташковых деревьев. Воздух был таким же сухим, как в пустыне, но воспринимался как-то иначе. Дышать здесь было однозначно легче, чем в зоне Голанских высот.
Начался спуск, дорога змеилась между каменистыми холмами. Через открытое окно приятно дул ветер, а в голове выстраивались интересные мысли.
— О чём задумался, Лёша? —
Действительно! Думать я сейчас могу о многом. О том, как жить в новом для себя мире. Пока что я там, где и погиб — на войне, пускай и с фотоаппаратом в руке.
— Думаю, что там дома. Как там придётся жить. Хотя… я ещё и здесь ничего не закончил.
— Нормально дома, Лёх. Ну не поедем в этот раз на Олимпиаду. Так и нечего там делать, раз американцы к нам не захотели ехать. Один раз можно пропустить.
Похоже, что Сева говорит о бойкоте Советским Союзом Олимпиады в Лос-Анджелесе. Именно в 1984 году случилось это событие.
— Ну, я слышал, что мы проведём нечто своё. Вроде и название у соревнований есть — «Дружба-84»
Сева повернулся ко мне с широко открытыми глазами.
— А ты, Лёха, информацию доставать умеешь. Об играх «Дружба-84» только в конце мая собирались объявить.
Первый раз я так был близок к провалу со своими знаниями из будущего.
— Ты то знаешь. Значит не такая уж закрытая информация, — улыбнулся я.
Я повернул голову в окно, рассматривая зелёные склоны холмов. Было ощущение, что за нами следят, но никаких признаков присутствия посторонних.
Только шум ветра и гул двигателя нашего «Симурга».
— Тихо здесь, — сказал Сева, посмотрев по сторонам.
— Чересчур… — ответил я.
Тут же на склоне заметил, как что-то блеснуло… как будто луч солнца отразился от оптики.
— Справа! — только и успел крикнуть я.
Сева среагировал мгновенно и рванул руль влево. Пикап с грохотом слетел с насыпи вниз, ударившись передом об землю.
Раздалась очередь
Пули застучали по кузову, прошивая его насквозь. Одна попала в стекло. Осколки разлетелись по всей кабине.
— Пригнись. Под сиденьем автомат, — громко сказал Сева, управляя машиной, будто мы на ралли сейчас.
Я нагнулся и вытащил АКМ со срезанным прикладом. Запасных магазинов не обнаружил. Зато в зеркале заднего вида за нами нёсся пикап, поднимая за собой пыль.
— Одна машина за нами, — произнёс я, снимая автомат с предохранителя.
Мы пригнулись. Сева жал газ в пол, автомобиль прыгал по ухабам, будто раненый зверь, но ехал.
Ещё одна очередь прошла по кузову. Разбилось заднее стекло. Я почувствовал, как один из осколков впился мне в шею.
И тут ещё один автомобиль мчал нам наперерез.
— Слева! — крикнул Сева и рванул руль вправо.
Очередная очередь пришлась по машине и капоту.
Послышался глухой щелчок, и где-то под капотом зашипело. Через несколько секунд повалил пар.
— Кипим! — крикнул Сева. — Радиатору конец.
Двигатель закашлял, обороты на тахометре резко упали. Пикап продолжал движение по инерции, а в салоне запахло тосолом и горелым маслом.
Позади треск выстрелов не затихал, попаданий было больше. От нападавших теперь так просто не сбежать.
— Надо найти укрытие, — сказал я. — И быстро.
Сева молча кивнул и свернул между двумя склонами. Мы остановились у небольшой возвышенности — здесь хотя бы можно было держать круговую. Я выскочил первым. Сева, достав из-под своего сиденья автомат, выскочил следом.
— У меня только одна, — бросил он мне гранату.
Запасных магазинов нет, автоматов два, гранат две и плюс пистолет у Севы — так себе у нас стартовая позиция для боя.
— Слева! — крикнул Сева.
Выстрелы прозвучали почти сразу. Сначала короткие очереди, затем одна длинная. Пули били рядом, вгрызаясь в землю и кузов пикапа.
Сева ушёл на правый фланг. Я знал, что он прикроет и отполз к заднему колесу, прижался к машине.
Тут и появились два автомобиля преследователей.
Одна машина остановилась ближе к кустарникам, но вылезти парням я не дал. Очередь пришлась точно по лобовому стеклу, разбив его. Передние двери так и не открылись. Только двое боевиков в полевой форме ливанской армии «нырнули» в кусты.
— У меня двое. Остальные у тебя, — крикнул я Севе и поменял позицию, спрятавшись за небольшим валуном.
Автомат поставил на огонь одиночными. Экономия патронов сейчас в приоритете.
Со стороны Севы услышал, как кто-то уже крикнул от боли, получив ранение.
Один из боевиков высунул голову, начав стрелять по моему укрытию. В это время второй боец побежал в обход.
Манёвр я разгадал и дал несколько одиночных выстрелов в него. Боевик упал, схватившись за живот, и покатился в сторону, дёргаясь от боли.
— Слева к тебе двое заходят! — крикнул Сева.
В миллиметре от моего плеча в камни попали пули, раскрошив часть валуна.
Перекатываюсь в сторону и вижу, как двое с куфиями на голове, подходят ко мне всё ближе и ближе.
Крики на арабском говорили о том, что опять из кустов сейчас побежит человек, чтобы меня обойти. Но выскочив, мужчина сразу получил две пули в грудь.
— Сколько у тебя? — крикнул я, и услышал сухой звук автомата.
— Пустой! Одна обойма в «Беретте», — ответил Сева.
Я же оценил свой запас патронов на половину магазина.
Перекатился ближе к машине, но просто так я перемещаться уже не могу. Пули поднимают песок и камни, попадая рядом со мной.