Воин

Макгрегор Кинли

Как можно причинять кому-то такую боль?

Но с другой стороны, жизнь, похоже, есть ни что иное, как страдание.

И в этот момент девушке захотелось из сочувствия сделать что-нибудь для горца. Но что?

– Скажите, лорд Саймон, есть что-то такое, чем Локлану нравится заниматься?

Рыцаря озадачила внезапная смена темы:

– Например?

– Он играет в шахматы? Или на каких-нибудь музыкальных инструментах? Что-то подобное.

– Син ничего такого не упоминал, и я тоже ничего такого за Локланом не замечал.

Кэт задумалась

и окинула взглядом окружавших их с Саймоном продавцов. Среди предлагавшихся товаров не было ничего особо выделяющегося, необычного. И это напомнило самого Локлана. Он был простым человеком с простыми нуждами.

А затем она увидела это…

Там, напротив нее.

Перед прилавком, разглядывая товары, толпилось несколько дворян.

Не обращая на них внимания, Катарина взяла в руки небольшую игрушку, вырезанную в форме обезьянки, нажала на кнопку, и зверек начал раскачиваться вперед и назад, его крошечный ротик открывался и закрывался, издавая щелкающие звуки. Идеальная находка!

В полную противоположность Локлану, это была абсолютно несерьезная вещица – как раз то, в чем нуждался такой суровый человек.

– Миледи желает, чтобы игрушку упаковали? – спросил пожилой торговец.

Улыбнувшись еще шире, Катарина ответила:

– Да, пожалуйста.

Пока она расплачивалась за покупку, подошел Саймон и, нахмурив брови, уставился на обезьянку:

– Это подарок для ребенка?

– Нет. Для моего защитника.

– Локлана?

Девушка кивнула:

– Я думаю, он может позволить себе немного развлечься. Он кажется мне слишком мрачным.

Саймон с недоверчивой миной поскреб щеку:

– Не уверен, что он будет рад такому подарку.

Кэт тоже не испытывала уверенности:

– Полагаю, мы это выясним, а?

– Думаю, да.

Катарина поблагодарила продавца, вернувшегося с уже упакованной покупкой, и, взяв у него сверток, направилась обратно к арендованной ее друзьями палатке.

Локлан остановился прямо в гуще толпы, снова почувствовав, что за ним кто-то наблюдает. Он обвел взглядом лица людей вокруг себя, но не обнаружил никого, кто выглядел бы хоть немного заинтересованным его личностью. И все же неприятное чувство не проходило, покалывая кожу и подмывая оглянуться, чтобы найти источник беспокойства.

– Локлан?

Повернувшись, горец увидел направляющуюся к нему Джулию. В трех шагах позади нее шел Брайс.

– Да, девушка? – отозвался шотландец.

– Не будешь ли ты так любезен побыть моим сопровождающим, чтобы освободить от этой обязанности Брайса? Пусть докучает кому-нибудь другому. Господь свидетель, что если я вскоре не освобожусь от него, то мне останется только его убить!

Услышав ее безжалостный тон, Мак-Аллистер еле сдержал улыбку.

Брайс с отвращением выдохнул:

– У меня нет выбора. Если я не буду всюду следовать за тобой, меня убьет Бракен. Думаешь, мне нравится смотреть, как ты суетишься перед глупыми женскими штучками? О-о-о! А-а-ах! – передразнил он сестру фальцетом. –

Как миленько! Как красиво! Из этого получилось бы самое роскошное платье… Ради бога, да это же всего лишь ткань! Кому интересно, какая она!

Джулия проворчала:

– Ты еще такой мальчишка!

– И рад этому, – не остался в долгу ее брат. – Особенно если это избавит меня от нужды перецеловать каждый кусок материи на этой ярмарке! Почему ты не можешь пойти и посмотреть на рыцарские поединки, как нормальный человек?

– Видишь? – закричала девушка, указывая на Брайса.

Локлан прочистил горло. Ему было жаль парня. И лэрд лишний раз вознес небесам благодарность за то, что у него только братья.

– Да, девушка, ясно вижу. Брайс, поспеши к ристалищу, а я позабочусь об охране твоей сестры вместо тебя.

На лице парнишки отразились такое облегчение и радость, словно его только что короновали на царство:

– Да благословит вас Бог, лорд Локлан! Ваша доброта поистине не знает границ, и я уверен, что Господь будет всегда к вам милосерден. Воистину, вы только что обрели святость!

Юноша умчался так быстро, что лэрд даже не успел ничего ответить.

Громко вздохнув от облегчения, Джулия подошла ближе и взяла шотландца за руку:

– Благодарю вас, милорд. Несомненно, вы помогли мне сегодня остаться в здравом рассудке и, скорее всего, спасли жизнь моему брату. Ибо, не повстречай я вас, остановилась бы у палатки оружейника, купила кинжал и заколола Брайса.

– Тогда я очень рад, что попался вам навстречу.

Рассмеявшись, Джулия выпустила руку горца и нетерпеливо бросилась вперед, чтобы остановиться и пробежать взглядом по следующему прилавку с тканями.

Грэхэм Мак-Кайд отступил в тень, увидев проходящего мимо Локлана, и толкнул своего брата Шона, шедшего прямо за ним.

– Итак, мы можем выбирать из двух женщин, – прошептал Шон. – Какую заберем?

– Ту, у которой нет брата, способного прийти Локлану на помощь.

Шон уже было направился прочь, но Грэхэм схватил его за руку:

– Не сейчас. Не для того мы преследовали его все это время, чтобы сейчас действовать поспешно, рискуя все потерять. Давай побольше разузнаем про ту женщину, что путешествует с ним, а затем ее украдем.

Грэхэм замер, потому что его посетила другая мысль, настолько дьявольская, что заставила его улыбнуться:

– Или еще лучше. А давай его подставим.

– Как?

– Помнишь, Мак-Аллистера обвинили в убийстве его любовницы в Англии?

– Ну.

– Что если еще одна молодая женщина будет найдена избитой и изнасилованной с небольшим обрывком пледа Мак-Аллистеров, зажатым в руке?

Шон рассмеялся:

– Тогда Локлана точно повесят.

Грэхэм кивнул:

– А затем их клан разделится в споре за то, кто станет следующим лэрдом. Пусть братья Мак-Аллистеры выясняют это с оружием в руках. Вот будет идеальная возможностью показать короне их сущность и восстановить честь нашего клана!