Воин

Макгрегор Кинли

– Ее там нет. В комнате Ровена нашла вот это, – он протянул сложенный кусок пергамента.

Локлан развернул его и, прочтя, вскипел от ярости: кто, к дьяволу, мог воспользоваться его именем?

– Я не писал этого!

– Мы так и поняли. Ровена сказала, что записка была оставлена на видном месте, словно кто-то хотел, чтобы ее нашли. Если бы Кэт действительно убежала для того, чтобы, как и планировалось, встретиться с тобой, она бы не оставила ничего, что уличало бы тебя.

Это вполне

походило на истину.

– Тогда кто же мог отставить эту записку?

Страйдер пожал плечами:

– Уверен, что тот же человек, который ее послал. У тебя есть враги?

Локлан фыркнул – настолько очевиден был ответ:

– Освальд.

– Это так, но я не думаю, что ненависть могла заставить его рискнуть собственной жизнью. Если король обнаружит, что принцессу увезли против ее и его воли, виновный умрет.

Совершенно верно. Такой поступок противоречил логике, но, с другой стороны, люди, ищущие отмщения, совершают бессмысленные действия.

– Кто-то охотится за мной, и я готов поспорить, что кто бы это ни был, он убьет ради этого Кэт, – сказал Мак-Аллистер.

– Согласен.

Горца охватил страх перед тем, что похитители, возможно, делают сейчас со своей жертвой, пока он разговаривает со Страйдером.

– Мы должны отыскать ее как можно скорее!

– Да. И я знаю, кто может нам помочь, – Страйдер повернулся и пошел обратно к палаткам, где расположились рыцари, взмахом руки пригласив Локлана следовать за собой.

Лэрд нахмурился, однако промолчал, хотя не мог взять в толк, почему они не приступают к поискам немедленно.

Но он достаточно хорошо знал графа, чтобы доверять ему.

Через несколько минут они подошли к палатке, стоящей особняком на дальнем краю ристалища. Она была полностью черного цвета. Страйдер знаком призвал горца к молчанию и откинул полотнище, закрывающее вход. Внутри горела небольшая лампа, освещавшая соломенный тюфяк на полу. На убогой постели спал худощавый мужчина.

Локлан поморщился при виде жестоких шрамов, покрывающих тело этого человека. Длинные темно-русые волосы, падая на лицо спящего, скрывали его черты.

В другом конце палатки стоял манекен нацепленными на него черными доспехами. Судя по красным и золотым знакам на черном щите, его обладатель был незаконнорожденным наемником, без земель и титула.

Меча или кинжала нигде не было видно.

Блэкмур приблизился к спящему, однако прежде чем граф успел его коснуться, мужчина проснулся и, изрыгая проклятия, вскинул руку. Лишь когда Страйдер схватил ее, Локлан разглядел, что в ней был зажат кинжал. И если бы граф не ожидал нападения заранее, то уже лежал бы с перерезанным горлом.

– Пустельга, это я. Успокойся.

Мужчина вывернул руку, высвобождая ее из хватки Страйдера:

– Сперва

как следует подумай, прежде чем будить меня.

– Но мне нужна твоя помощь.

Пустельга, прищурившись, глянул на Локлана с подозрением:

– Раз он стоит за твоей спиной, я делаю вывод, что он – друг.

– Да. Этот человек путешествовал с французской принцессой, а теперь она похищена. Похоже, похититель пытается взвалить вину на него.

Собеседник стиснул зубы и кивнул:

– Я оденусь и буду готов к путешествию – глазом моргнуть не успеете.

Страйдер отпустил его руку:

– Спасибо.

Пустельга едва заметно кивнул и достал из-под одеяла свой меч.

Граф выпрямился и вывел Локлана из палатки. Они отошли в сторону, чтобы не мешать ее владельцу одеваться.

– Он немного резок временами, – произнес Страйдер тихим, извиняющимся голосом. – Но у него было тяжелое прошлое.

– Мы можем на него положиться?

– Я бы доверил ему свою жизнь.

Трудно было придумать ответ лучше.

– Он был с тобой в Утремере?

Рыцарь кивнул:

– После нашего побега Пустельга вернулся домой, к своей семье, но отец от него отрекся.

Мак-Аллистер изумился:

– Почему?

– Потому что он вернулся, а его старший брат – нет.

С точки зрения Локлана, это было лишено смысла, но поскольку его отец, скорее всего, поступил бы так же, шотландцу была понятна эта ситуация.

– Он был бастардом?

Страйдер отрицательно покачал головой:

– Нет. Но никому из его семьи не разрешено даже произносить его имя. Поэтому он носит знаки незаконнорожденного и отказывается признавать кого-либо из родственников. Он даже перестал пользоваться своим настоящим именем.

Мак-Аллистер почувствовал сострадание к несчастному.

Он начал было фразу, но замолчал, потому что Пустельга присоединился к собеседникам. Его длинные волосы были отброшены назад, а отросшая щетина портила идеальную форму бородки-эспаньолки. Он был одет в черные штаны и простой черный сюрко. Рыцаря в нем выдавал лишь меч да аура человека, привыкшего иметь дело со смертью.

Пустельга решительно приблизился к ним:

– Что необходимо сделать?

– Принцесса исчезла бесследно, – пояснил Страйдер. – Я знаю, что ты – единственный, кто может выследить похитителей.

Угол рта Пустельги изогнулся в беспощадной улыбке:

– У вас есть что-нибудь?

Блекмур протянул пергамент:

– Только эта записка.

Путстельга лишь взглянул на нее, даже не взяв в руки:

– О чем в ней говорится?

Поняв, что этот человек не владеет грамотой, что не было редкостью среди рыцарей, Локлан прочел ему послание.