Воин

Джордан Николь

– Твоя хитрость не пройдет, – задыхаясь, объявил Ранульф. – Брак не состоится.

– Молю вас, подумайте хорошенько, милорд. Как вы однажды сами заметили, теперь только папа может расторгнуть наш брак.

– Значит, я тотчас же пошлю гонца в Рим и буду ходатайствовать перед папой об отмене брака. – Ранульф резко закрутил головой, разыскивая кого-то в окружавшей их толпе. – Отец Джон!

– Да, милорд? – неохотно шагнул вперед старый священник.

– По каким причинам можно расторгнуть брак?

– Самая типичная причина – близкое родство, милорд, но

ваш род не связан кровью с родом леди Арианы. Ее отец, лорд Уолтер, специально проверял это перед тем, как заняться обручением.

– Что еще?

– Ну… уродство или болезнь…

– Отлично, я предъявлю все три!

– Все три?

– Кровное родство, уродство, болезнь. Я только что выяснил, что леди Ариана – моя кузина во втором колене.

– Но… это неправда! – в замешательстве воскликнул отец Джон.

– Не более неправда, чем ее обвинение в изнасиловании. Что до уродства, так у этой женщины изуродованные ноги, но мне об этом не сообщили, когда я соглашался на обручение.

– Но, сэр! Вы же видите, что леди Ариана идеально сложена!

– В Риме этого не знают, – огрызнулся Ранульф с мрачным удовлетворением.

По правде говоря, такие причины можно было легко опровергнуть, если у тебя есть деньги и рычаги политического воздействия, но у Арианы нет ни того ни другого, а также нет свободы, чтобы затеять дорогостоящее сражение в церковном суде. Возможно, их брак расторгнут и до этого вообще не дойдет. Ранульф был слишком зол и готов на все, в том числе на выдумывание обвинений против Арианы.

А самая простая причина – третья. И ее сложнее всего опровергнуть.

– Установлено, что леди больна, – добавил Ранульф с непреклонной решимостью.

Сердце Арианы упало, как камень. Она надеялась, что Ранульф не сможет отречься от брака, но, похоже, он с легкостью побьет любые ее попытки.

– И какой именно болезнью я успела заразиться, милорд? – сухо осведомилась она.

– Оспой… проказой… да какой угодно, что в голову придет! Разумеется, тебя запрут в твоей комнате, чтобы ты не смогла передать болезнь другим. – Он мрачно усмехнулся. – Подозреваю, что тебе не понравится такое наказание. А тем временем ты не будешь наслаждаться привилегиями моей жены – ты станешь рабыней.

Он посмотрел в толпу, и взгляд его упал на служанку Дину.

– Ты, девушка, как тебя зовут? – спросил он на плохом английском.

Полногрудая служанка нерешительно шагнула вперед.

– Дина, милорд.

– Чем ты занимаешься?

– Работаю в кухне, милорд.

– Больше нет. С этого дня ты отвечаешь за зал. А за едой занимаешь место этой леди.

Поднявшись на возвышение, Ранульф обошел стол и приблизился к Ариане. Схватив ее за руку, он сдернул девушку с резного стула и ткнул пальцем в пустой табурет. Толпа хором ахнула. Это было слишком серьезным оскорблением – так возвысить служанку, особенно такую потаскушку, как Дина, и к тому же незаконно. Если бы Ранульф мог рассуждать разумно, он бы согласился, что по закону он не смеет так грубо и своевольно превращать благородную даму в рабыню или возвышать служанку до положения

леди, но бешенство мешало ему рассуждать разумно.

Не обращая внимания на реакцию толпы, Ранульф повернулся к ней:

– Больше вы не будете называть эту женщину леди. Она моя рабыня, и больше никто. До тех пор пока наш брак не расторгнут, она будет работать, как остальные слуги. А вы перестанете почитать ее.

Ариана в ужасе зажмурилась. Ранульф не только искусно выпутался из ее сетей, но и намерен опозорить ее окончательно.

Он не отпускал ее руку.

– Пошли, рабыня, – приказал он бархатно-стальным голосом. – Удалимся наверх. Я не вижу смысла прилюдно продолжать нашу беседу.

Ариана стиснула зубы. Она бы предпочла столкнуться с Ранульфом здесь, где есть свидетели его жестокости.

– Но, милорд, мне казалось, что вы любите прилюдные сцены, – ответила она насмешливо-невинным голосом. – Вы настояли на том, чтобы все население Кларедона слушало мою клятву верности, и именно вы ласкали меня сегодня утром прямо в этом зале.

– Леди… – предостерег он голосом, рокочущим, как гром. – Ты меня доведешь…

Ранульф повернул ее в сторону лестницы и заставил шагать перед собой.

– Милорд… хорошенько подумай о том, что делаешь. Не калечь ее слишком сильно, – предостерег его Пейн.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы я поднял руку на женщину? – нахмурился Ранульф.

– Нет, но я никогда не видел тебя в таком убийственном бешенстве…

– Успокойся, Пейн. Я остановлюсь, когда дойдет до убийства.

Заставив Ариану подняться на два лестничных пролета, Ранульф прошел мимо женской спальни и втолкнул девушку в комнату, которую она когда-то называла своей. Захлопнув дверь, он повернулся лицом к своей невесте… своему врагу.

Ранульф начал медленно расстегивать пояс с ножнами, и в глазах Арианы мелькнула тревога.

– Ч-что ты собрался делать?

– Ну, как же, только проверить твою правдивость. – Ему не требовалась повитуха, чтобы убедиться, девственница Ариана или нет. Он положил пояс и меч на сундук и медленно пошел к Ариане, глядя на нее. – Всего два дня назад ты заявила, что до сих пор целомудренна и никогда не имела мужчину. Или ты лгала тогда, или лжешь сейчас. Я хочу выяснить, когда именно.

В горле Арианы внезапно пересохло. Если Ранульф лишит ее девственности прямо сейчас, когда он в таком бешенстве, он просто разорвет ее на куски.

– Это будет изнасилованием.

– Если тебе так больше нравится. – Со свирепыми от гнева и страсти глазами он схватил Ариану и прижал к себе.

– Нет! – воскликнула она за миг до того, как он впился губами в ее губы, заглушив крик.

Ариана билась и боролась в его объятиях, но все без толку, Ранульф вцепился в ее волосы и продолжал удерживать, не отрываясь от ее рта. Его язык сильно, страстно раздвигал ее губы.

Сердце Арианы отчаянно заколотилось. Голова ее запрокинулась назад, спина выгнулась так, что грудь упиралась прямо в кольчугу Ранульфа, но она не будет умолять его о милосердии. Он не знает, что это такое.