Вокабула
Шрифт:
– Думаю, до первой крови тебе хватит? – нагло поинтересовался мой завтрашний оппонент.
– До просьбы о пощаде, – улыбнулась я. – На меньшее не соглашусь.
– Объявляй, свидетель, – посмотрел на Китана Боруи.
– Я, Килиритан Этигер, как свидетель пари между Хинадор Мори и Боруи Альтоком, объявляю дополнительным правилом следующее, – как-то убито посмотрев на меня, продолжил тот. – Пари считается законченным, только после того, как один из участников попросит о пощаде.
Браслеты мигнули, принимая новое правило и погасли. Не говоря больше не слова, мы с Китаном покинули, столь
Утро наступило, судя по ощущениям, прямо на меня. Неизвестно по какой причине, но у меня ломило все тело, гудела шея, болела голова, и любое движение доставляло, просто массу феерических ощущений. Залетевший, подобно урагану, в мою комнату Хит, лишь доставил кучу еще более неприятных ощущений.
– Хина! Это кошмар! – срываясь на крик, бухнулся он на мою кровать. Благо я уже успела встать и более или менее привести себя в порядок. – Боруи все рассказал своему отцу!
– Что? – впала я в ступор. Зачем?! Какой в этом смысл? Неужели хочет помешать?
– А то! Все в клане уже в курсе, что нам троим, как-то удалось обойти барьер. Кита еще с утра глава вызвал, хотел и тебя поднять, да этот заупрямился, мол… Как же он там сказал? О! Вспомнил! "У вашей дочери сегодня очень важный бой, может, будет лучше дать ей выспаться? Готов взять всю вину за произошедшее вчера на себя", видала? – я стояла и просто открывала и закрывала рот. На большее меня не хватало.
– И что папа? – тихо спросила я, боясь услышать ТОТ самый ответ.
– А что он? – весело переспросил Хит. – Китан ему всё начисто рассказал. Ну, кроме того, как именно мы все провернули, сослался на то, что это тайна его кухора, и он не имеет права ее раскрывать.
– Ты участвуешь? – уже успокоившись, поинтересовалась я у рыжика.
– Ха! Естественно, – самодовольно ухмыльнулся он. – Тем более отказывать от участия в соревнованиях запрещено! Здорово да?!
– Я вниз, – сказала я уже стоя у двери. – А тебе советую подготовиться.
– Ой, да кто бы говорил! Тебе, между прочим, еще и платье подвенечное шить надо!
– Ах ты, гад! – смеясь, ответила я, но не вернулась. Хельхи лишь бы зубоскалить.
Внизу было… многолюдно. Кого здесь только не было! Все приставали к папе и маме с вопросами, как это произошло и главное, как удалось трем глупым малькам обойти защиту. Боги, да очень просто! Возможно, никто просто не пытался раньше, вот и не было ничего.
– Я думаю, что выяснять, как у них это вышло глупо, – папино высказывание, вызвало недовольный ропот. – Просто все трое денно и нощно занимаются, а не прохлаждаются неизвестно где, – интересно, а он сам-то в это верит. – Поэтому прошу всех покинуть МОЙ дом. МОЯ дочь должна отдохнуть.
Некоторые, бросив на меня удивленный взгляд, шли на выход без возражений. А вот Альток…
– Фавари, друг мой, – начал отец семейства. – Ну, повздорили наши дети, с кем не бывает? Может, не будем выносить семейные
– Семейные? Я не ослышался? – начал злиться отец. Почему я так решила? Так папа, вежливо обходительно и ласково разговаривает только с теми, кто больше никогда не сможет говорить. Да и дышать, в принципе, тоже…
– Фав… Глава, ну ты-то должен понимать такие простые истины? – отступил назад Бшиме. – Девочка просто влюбилась. А как рассказать о своих чувствах не разумеет, вот и придумала эту глупую игру.
– Да ваш Боруи ей и дарам, и с приплатой, не нужен! – Вмешался в разговор Китан. Боги, спасибо за такую чудесную планировку дома! Шкаф, стоящий перед лестницей не мешает видеть входную дверь, но полностью скрывает гостиную.
– Ах ты, дерзкий мальчишка! Да как ты посм…
– Если вы, уже НЕуважаемый мной Бшиме, продолжите, нести подобную чушь и оскорблять моих ДЕТЕЙ, я выставлю вас из дома! Я ясно выразилась? – Ого! мамуля тоже не в духе. – Китан, дорогой, иди разбуди, наше чудо.
– Но… Но госпожа Эветти… Но я… – замялся отец Альтоков.
– Даа, дорогая. Политике, тебя не учили, – судя по интонации, улыбаясь, произнес папа. – Чувствуется влияние Моктуривака Чикчори.
– Влияние моего отца, на своей шкуре в полной мере ощутит его сын, – все так же холодно ответила мама. Никогда бы не подумала, что она может говорить вот таким, промораживающим до костей, голосом.
– К вашему сведению, уважаемый глава, – ядовито начал Бшиме. – Дети заключили магическое пари. Приз вашей дочери, это прекращение ухаживаний всех Альтоков. Обидно, конечно. Но! Мой сын, в случае победы, получит вашу дочь, – торжественно закончил отец моего врага. Что-то хрустнуло и упало.
– Любимый, стол из мореного дуба, тут совершенно не причем. И ядовит… отвратит… любезный Бшиме прав, его сын получит нашу дочь, – повторный хруст. – Но только в случае победы, понимаешь? В случае. Это же такой ничтожный шанс.
– Я бы не был так уверен, уважаемая Эввети, – тихо заметил Старший Альток.
– Вы слишком самоуверенны, любезный Альток, – произнесла я, выходя из-за шкафа.
– О! А вот и ты моя дорогая, – поднялся и с распростертыми объятиями пошел ко мне Бшиме. Папа начал потихоньку покрываться белой шерстью, мама изо всех сил держала главу нашего семейства. Ему убийство, довольно-таки знатного вакишики нашего рода, общество не простит.
– Еще шаг и вы умрете, – ровным голосом оповестила я новоиспеченного "родственника". Тот не внял предупреждению и продолжил своё последнее шествие.
– Вам же сказали, девушка не желает видеть вас среди своей родни, – холодно произнес Китан, стоя за спиной Бшиме и держа одну катану у его горла. Второй клинок, свободно висел за спиной. Похоже, он сейчас использует короткую, но все-таки катану, которую носит на поясе. Другой, почти двухметровой, неудобно орудовать в помещении.
– Ах ты, грязный мальчишка, – зашипел Альток, и внезапно призвав своего зверя, упал на пол крысой – Да как ты смеешь проклятый?!
– Еще одно слово, и вас похоронят в десятисантиметровом гробу, – с угрозой сказала я, наступив на хвост Бшиме. – Советую вернуться в человеческий облик. Я же кошка. Мало ли… Инстинкты… Всякое бывает.