Волчье логово
Шрифт:
— Слушаю вас внимательно, — ответил Геринг, усаживаясь в удобное кресло.
— Так вот, адмирал Канарис, — Кейтель показал на присутствующего руководителя абвера, — проинформировал меня относительно того, что в связи с перемещением линии фронта дальше на восток он решил перенести туда ряд своих оперативных подразделений абвера…
— Правильно! — перебил его Геринг.
— Однако некоторые меры, предпринятые адмиралом Канарисом, тесно связаны с тем подарком, который вы только что получили.
— С подарком? — удивленно поднял брови Геринг, — О, это начинает быть интересным!
— Сейчас все объясню. Осенью
— Дворец? — удивился Геринг.
— Вы имеете что-нибудь против этого? — спросил Кейтель. — Но ведь до сегодняшнего дня ни я, ни адмирал Канарис не знали, что фюрер подарит его вам.
— И это отделение разведки уже переехало туда? — обратился Геринг с вопросом теперь уже к Канарису.
— Частично да, — ответил тот.
Геринг закурил сигару и начал молча вращать рукой вентилятор, а потом спросил:
— Почему вы решили остановиться именно на Беловеже?
— По ряду причин. Во-первых, там мы имели и до сих имеем хорошо разветвленную агентурную сеть. Во-вторых, Беловеж — идеальное место для нашей работы. Дворец так расположен, что исключает возможность наблюдения за ним со стороны вражеской разведки, Каждая подозрительная личность там сразу бросается в глаза! — объяснил Канарис.
— Хорошо, герр адмирал, — немного подумав, сказал Геринг. — В какой-то степени это меня даже устраивает. Я пока не смогу там часто бывать, а ваши люди будут охранять дворец от всякого рода незваных гостей, например от проходящих мимо воинских частей. Один из флигелей дворца я оставлю для себя. Кроме того, я посоветовал бы при вашем центре создать также отделение разведки люфтваффе. Кого вы собираетесь назначить там шефом?
— Майора Завелли. Это исключительно способный и опытный офицер разведки.
— А отделение нашей разведки возглавит майор Фриватт, тоже очень способный человек, — заметил Геринг. — Прошу вас, адмирал, подготовить соответствующий приказ о взаимодействии разведки абвера с нашим отделением в Беловеже. А я распоряжусь направить туда батальон наземной службы авиации, который будет нести охрану дворца и отделений разведки. Я пошлю в Беловеж также старшего егеря инженера Тирпинга, а Гиммлер — унтерштурмфюрера СС Бертеля. Оба займутся очищением пущи и прилегающих к ней районов.
— Прекрасно, герр рейхсмаршал! — воскликнул обрадованный Канарис.
— И еще одно. Необходимо договориться с Гиммлером о направлении туда усиленных полицейских частей. Беловеж — это сердце огромной пущи. Следует учитывать возможность активизации бандитизма! — предостерег Геринг.
— Я займусь этим, — заверил Кейтель.
— Должен отметить, герр адмирал, что вы, как никто, умеете размешать свои разведывательные органы. Беловеж — это прекрасное место. Вы были там когда-нибудь? — спросил Геринг Канариса и Кейтеля.
— Нет, я никогда там не был. Я знаю Беловеж лишь л о описаниям, —
— Еще не все потеряно. Как только у вас будет время, приглашаю приехать на охоту, — заявил Геринг. — Итак, будем считать, что этот вопрос решен. Я отдам сейчас приказ, чтобы разведка моей ставки направила в Беловеж необходимых людей и оборудование. О конкретных деталях сотрудничества договорятся заинтересованные лица. — И, попрощавшись с Кейтелем и Канарисом, Геринг покинул бункер.
СЕКРЕТНАЯ МИССИЯ АНДЖЕЯ ШТАНГЕРА
Его разбудил далекий грохот. Сначала он решил, что это ему приснилось, но грохот повторился, и на этот раз совсем рядом. Штангер вскочил с постели, протер глаза и выглянул в окно. Да, это был воздушный налет. Не зажигая света, Штангер быстро оделся, распахнул стеклянную дверь и вышел на балкон.
На темном фоне ночного неба перекрещивались лучи прожекторов и светящиеся пунктиры трассирующих пуль и зенитных снарядов. Земля гудела от взрывов бомб, словно под ударами огромного молота. Откуда-то из черной бездны неба нарастал гул моторов. Заградительный огонь артиллерии усилился.
Скрестив руки на груди, Штангер стоял, прислонившись к притолоке двери, и всматривался в лучи прожекторов. Тяжелые бомбардировщики волна за волной шли на Москву. Время от времени яркие вспышки озаряли ночное небо, объятые пламенем подбитые самолеты противника устремлялись к земле, оставляя за собой шлейф огня и дыма.
Налет продолжался несколько часов. И только когда на востоке загорелась утренняя заря, был дан отбой воздушной тревоги.
Штангер взглянул на часы. Было еще очень рано, но спать уже больше не хотелось. Он прикрыл балконную дверь, зевнул, потянулся, заложил за спину руки и начал расхаживать по небольшой комнате. Его энергичные движения, легкая пружинистая походка, стройная, подтянутая фигура выдавали в нем военного или спортсмена. Продолговатое, немного смуглое лицо, большие карие глаза, тёмные брови. На лоб спускалась темно-русая прядь волос, которую он то и дело нетерпеливым жестом отбрасывал назад. С виду ему было не больше тридцати. Здесь, в уединенном подмосковном домике, спрятавшемся среди садов, он жил уже несколько недель. Когда ему иногда приходилось покидать свою квартиру, он искусно менял свою внешность и надевал темные очки. В свободное время, которого оставалось не так уж много, он читал или гулял но заросшему густым кустарником саду, вспоминая отдельные эпизоды из своей жизни, полной опасностей и приключений. И теперь, расхаживая взад и вперед по комнате, дожидаясь наступления утра и приезда друзей, он мысленно возвращался к тому, что пережил.
Офицером разведки он был уже не первый год. Свою разведывательную деятельность он начал еще до войны. Теперь это казалось ему далеким прошлым. События его жизни между сентябрем 1939 года и июнем 1941 года казались ему прологом к тому, что предстояло сделать в ближайшее время…
Он знал, что скоро вернется на оккупированную гитлеровцами территорию и будет вести беспощадную борьбу с жестоким и коварным врагом. Ему хотелось как можно скорее включиться в эту борьбу. Из газет и сообщений по радио он знал, что наши войска отступают но всему фронту, что весь мир с беспокойством следит за смертельной схваткой Красной армии с фашистскими полчищами.