Волчье семя
Шрифт:
Но результат того стоит! Не правда ли, святой отец?..
Глава 56
В маеток Качиньских Ридица прибыла к вечеру. Не то, чтобы возникли какие-то сложности в пути. Просто далековато ехать от столицы. Неожиданности начались на середине пути. На границе владений Станислава Радзивилла, ранее ничем не отмеченной, возвышался двухметровый полосатый (синее с белым) столб с прибитой на уровне глаз конного гостя табличкой. Чуть выше поблескивал свежими срезами герб Береза, а на самой табличке красовалась надпись: 'Маеток пана Качиньского'.
Возле столба дежурила пара конных мордоворотов в ягерских по крою куртках, но почему-то голубого цвета. В тон полосам на столбе. Проезду жолнежи не препятствовали, но посматривали внимательно. Наверняка где-то неподалеку и клетка притаилась с почтовыми пташками.
Ридица удивленно покачала головой: либо Лешка Клевец перестал справляться со своими обязанностями, либо пан Мариуш Качиньский - личность на удивление расторопная.
– А куда подевался пан Радзивилл?
Вопрос был направлен в пространство, но жолнеж ответил. Точнее присвистнул, сопровождая звук тычком пальца в небо:
– То есть?
– прищурилась Ридица.
Напарник неодобрительно глянул на свистуна:
– Вы неправильно поняли, святая сестра, - в речи проскальзывал вентский говор.
– Пан Станислав продал владения и отбыл в свой южный маеток.
– С чего это?
– Болезнь у нас тут приключилась святая сестра, - пояснил нордвентец.
– Среди хлопов. Вот и продал. А детали нам неведомы, то дела панские.
– Что за болезнь?
– нахмурилась Ридица.
– Синий почесун. Да вы не волнуйтесь, зараза эта только к хлопам липнет. Да и вылечил ее наш пан уже. Как выкупил земельку, так сразу и вылечил...
Ридица кивнула и тронула поводья. От названия болезни просто разило очередной аферой, рядом с которой таможенные игры в плевки казались детской забавой. Однако других неожиданностей по дороге не встретилось. Разве что повстречался пан Войцех. Но Новак был не в настроении и долго говорить не пожелал. Впрочем, кое-что выяснить удалось...
В усадьбе жизнь кипела. Расторопный слуга принял поводья Фройда, другой, склонившись в почтительном поклоне, открыл, было, рот, но был прерван девушкой.
– Веди к хозяину!
Слуга замялся, попытался что-то ответить, но сменился смутно знакомой фигурой в такой же, как у кордонной стражи, синей куртке. Пока ягер неторопливо показывал дорогу, Ридица вспоминала, где его видела. Ага! Нейдорф. Пока она говорила с 'Качиньским', этот тип маячил на краю зрения. Потягивал пиво и искоса наблюдал за разговором. Ну-ну...
В кабинете глазам Ридицы предстала 'типичная' для шляхетских домов картина: хозяин маетка восседал в массивном кресле за еще более массивным столом, а его дочка устроилась на столешнице, скрестив ноги по-черсидски и поигрывая ножом. Естественно, девочка была в штанах и куртке ягерского покроя. Тоже, кстати, голубой. И новой, как все прочие, увиденные
– Сестра Ридица, - расплылся в улыбке Хюбнер.
– Какая приятная неожиданность! Прошу быть нашей гостьей! Желаете вина? Обед? Ванну? Ой, что это я! Конечно же, всего! Только в каком порядке?
Панночка на столе на появление гостьи не отреагировала. Каменное лицо и полная неподвижность. Этакая статуэтка, только пальцы шевелятся, да ножик в них мелькает.
– Рада видеть Вас в добром здравии, Мариуш, - Ридица вернула улыбку старому знакомцу.
– Вижу, Вы уже освоились в новой роли. Приветствую, Ядвига!
Со стола только короткий кивок. Зато пан Качиньский соловьем разливается. Галантен и куртуазен, прямо светский лев на охоте! А ведь сейчас от нее пахнет совсем не возбуждающими снадобьями!
– Ах, пан, - прервала Ридица словесный поток, усаживаясь в кресло.
– Вы, как всегда, неотразимы! Бедной девушке просто некуда деться от Вашего обаяния. И Вашего гостеприимства, - она усмехнулась.
– Не в лесу же ночевать в такую погоду! Так что у Вас еще будет шанс поразить меня уровнем вашей кухни и всего остального. Но сначала удовлетворите моё любопытство. Что за поветрие в округе? Я половину пути только и слышу о каком-то 'черном хохотуне'!
– Синем почесуне, сестра, - поправил хозяин.
– Очень неприятная хворь. Люди синеют и начинают чесаться. А потом не умирают, но становятся бесплодными. Болезнь охватила большинство наших деревень. Как и у ближайших соседей. Наши лекари не знали, что делать. И молебен тоже не помог. Хотели провести крёстный ход, но дожди, дожди... Нам пришлось выписывать профессора из больницы, затем покупать редкое лекарство! Но, слава Господу, всё позади...
– А как решили этот вопрос соседи?
– поинтересовалась Ридица.
– До какого-то времени мы действовали совместно. Но узнав стоимость лечения... В общем, паны решили, что не стоит тратить средства на хлопов. Увы, человеколюбие сейчас не в моде...
– И?
– Мне пришлось купить у них маетки. Теперь я на грани разорения! Но невозможно смотреть на мучения разноцветных, постоянно чешущихся людей...
– Почему разноцветных?
– подняла бровь девушка. Статуэтка на столе насмешливо прищурилась.
– Пан Новак пытался вылечить своих людей народными средствами, после которых бедолаги каждый раз меняли цвет на новый. Смотреть страшно. Ничего, завтра мы начнем лечение...
– Вы же сказали, что уже всех вылечили, - произнесла Ридица.
– Всех своих, - уточнил Мариуш.
– А так же бывших хлопов панов Сташевского и Радзивилла. Но пан Новак продал свой маеток час назад. Если вы ехали со стороны его владений, должны были встретиться.
– Вот как, - воительница пристально поглядела на хозяина.
– Интересная болезнь. А что это за чудодейственное средство?