Волчье семя

Гвор Виктор

– 'Каменная смола'. Сок гор Черсии. Стоит...

– Мариуш...
– укоризненно протянула Ридица.
– Мы же с вами еще в Нейдорфе договаривались не врать друг другу. А если я попрошу предъявить чудо-средство?

– Основания?
– произнесла статуэтка на столе.

– А ты, оказывается, говорить умеешь, - 'удивилась' святая сестра.
– От этого дела ощутимо пахнет колдовством. Орден святой Барбары серьезно интересуется медициной. И ваша история с болезнью очень подозрительна. Церковь имеет право вмешаться. В тоже время, шутки и веселые розыгрыши вне нашей

компетенции. Так что, пан Качиньский? Откровенность или следствие?

– Ну зачем такие ужасы, святая сестра, мы же старые друзья, - 'Мариуш' вдруг сделался серьезным.
– Откровенность должна быть взаимной. Ведь болезнь интересует Вас в последнюю очередь! Направляя коня в нашу сторону, Вы понятия о ней не имели.

– Не буду спорить, - улыбнулась Ридица.
– Но интересно же, что вы успели выкинуть за время моего пути. Про найденную дарственную старого Сташевского и игру в плевки мне уже известно. Любимая игра нордвентских ягеров...
– воительница резким движением поймала летящий нож и укоризненно оглядела Ядвигу, уже стоящую с клинком в руках.
– Хорошая попытка. Но надо уметь держать себя в руках, девочка! Против меня не выстоит даже твой поддельный отец, хоть он и мастер меча.

– Он настоящий, - прошипела девочка.

Наемник не сдвинулся с места, но был готов броситься в драку в любой момент.

– И когда, интересно, твоя мама успела согрешить с Хитрюгой Хюбнером?
– усмехнулась Ридица.

– Он настоящий. Пречистая Церковь это подтвердила. И другого отца мне не надо!

– Однако...
– воительница покачала головой.
– Что-то вы быстро спелись. Лезь обратно на стол, Ядвига. Чтобы прикончить Арнольда, не стоило сюда ехать. Обращение Ордена в сейм куда эффективнее.

Девочка прислонилась к столу, но не села, и оружие не убрала.

– Садись, доченька, - сказал Хюбнер.
– Если святая сестра полезла с такими разоблачениями в полный наемниками маеток, значит, она имеет основания полагать, что сможет отсюда выйти. Не хочу даже думать, какие это основания. Итак, милая Ридица, что именно Вам от нас надо? Кроме баек, как мы лечили хлопов, выкрашенных порошками метра Дюпре.

Девочка неохотно залезла на стол.

– Ого!
– вот теперь Ридица удивилась по-настоящему.
– Еще и Франсуа тут замешан! Вашу бы энергию, Мариуш, да в мирных целях! Обещайте, что эту историю Вы мне подробно расскажете за ужином, - она резко подалась вперед.
– Когда вы в последний раз видели Когтя?

– Кого?
– у Арнольда вылезли глаза на лоб. Совершенно натурально.

– Мальчика, сыгравшего Вашего слугу в Нейдорфе. Или его младшего брата. Годится и девчонка, которую хотели сжечь на площади.

– Ну Вы и вспомнили...
– протянул Хюбнер.
– На площади и видел. Что это вдруг Вам потребовались дети?

– Мне интересней, зачем они потребовались Вам?

– Мне?
– Арнольд покачал головой.
– У меня уже есть дочурка. Она не любит конкуренции!

– Браво, Мариуш!
– Ридица дважды соединила ладони.
– Вы изумительно владеете риторикой. И ведь ни одного слова лжи! А как насчет правды?

Арнольд дернул за шнурок. Через несколько мгновений дверь приоткрылась.

– Вина нам со святой сестрой, - приказал Хюбнер, - И молока для пани Ядвиги.

Через несколько мгновений, все тот же ягер, что провожал Ридицу в кабинет, вошел с двумя слугами, чтобы оставить на столе угощение и снова исчезнуть. Арнольд разлил напитки, протянул гостье кубок.

– Возможно, святая сестра, мы можем быть друг другу полезны. А возможно, и нет. Чтобы выяснить это, надо открыть карты. Мы можем это обсудить. Но только на условиях взаимной откровенности. И лучше завтра. Вам надо отдохнуть с дороги, у нас тоже был тяжелый день. Обещаю полную безопасность. Наш замок в Вашем распоряжении...

Статуэтка на столе кивнула.

Глава 57

Медвежонок торопился. Но не настолько, чтобы забыть осторожность. Ноги пусть себе несут, а глаза, нос и уши - на стреме! Хоть он и сторонится протоптанных дорог, а мало ли что! Неохота наскочить на проезжего серва, а тем более, на пана с отрядом кнехтов, которых здесь называют жолнежами.

Ругаться на бегу выходило плохо, и Медвежонок рычал шепотом. Задница Нечистого! Только-только устроились! Белка, наконец, вылечилась и прямо на глазах здоровеет. Она, оказывается, веселая, когда не болеет! Дед Панас столько разного знает! Рассказывает про всё, про всё! Полению, хлопов, панов, жолнежей... Про пчел и зверей... Про то, что и как из чего сделать можно... И про Сваргу рассказывает, про страну, где нет функов, а вильдверов зовут велетами и любят больше, чем в старые времена. И каждый рассказ заканчивает смешно: 'Лисичка съела ежика. От таки дела, малята!'... Бабушка им одежду пошила, а дед Панас - шузы сработал! То есть, делали вместе, но что к чему пришивать - старики указывали. Без них и не вышло бы ничего. Дед научил шкуры выделывать. И борти долбить... Борти - это для пчел колоды. Так их поленцы называют. Медвежонок уже по-поленски говорить выучился! Так здорово всё... И вот!..

Хорошо, что решили глянуть, чем паны Качиньские дышат. Не разговаривать - приглядеться сперва. И не зря Медвежонок полночи бежал, а после аж полдня сидел, укрывшись в ветвях кедра! Снег с дождем шел, но все равно сумел увидеть многое.

То, что оказался пшек тем самым, из Нейдорфа, - ерунда! Другое хуже - в маетке ягеров полно. Не местных жолнежей, а самых настоящих ягеров. Из Нордвента! Куртки поменяли, но повадки за голубым цветом не спрячешь! И язык! Медвежонок к дозору, что вокруг маетка кружил, вплотную подобрался. Ягеры говорили по-вентски!

Однако, и это не всё. Главное - лица! Троих Отто узнал. Здоровый капитан и чернявый ягер с узким длинным лицом в 'Тухлом Ежике' жили. Но это полбеды! А вот громилу, прискакавшего неизвестно откуда и вскоре куда-то умчавшегося, Медвежонок видел в Лукау! Мельком, но видел. Ягер приехал с Мистфинком! Его рыжую морду не спутаешь!

И, кроме того, в маетке была куница! Та самая, у которой они увели Белку!

Слишком много знакомых собралось в одном месте, так далеко от Нордвента и так близко к ним!