Волчьи игры
Шрифт:
Идгард собирал свой «теневой кабинет» по крупинке, по человечку. Олфвэйн Локк — внук лорда Локка, из древнейшего диллайнского рода, оракул Калтрина — дочь ученого-естествоиспытателя — полукровка, Кайэл Данг — потомственный военный, Ильлайл Шис из купеческой семьи. Разные по всему — политическим взглядам, воспитанию и норову. Общее у них одно — они Новый Народ, другие, не такие, как их родители.
Сина Эск тщательно прицелилась и выстрелила по мишени, угодив точно в цель. А чему дивиться — несколько лет упорных занятий, тренированная рука, верный глаз. Разве диллайн не смотрят на мир, словно через прицел, выбирая ту единственную
Следом за ней, почти одновременно прогремел залп из десятка ружей — это «Молодая Стая» вышла на огневой рубеж.
Грэйн эрна Кэдвен
«Слава Глэйсэйта», слишком большая, чтобы отшвартоваться на внутреннем рейде, встала на якоря у входа в Амалерскую бухту, оповестив порт о своем прибытии приветственным выстрелом из носового орудия. И почти сразу, словно заботливые родители к горластому птенцу, к ролфийскому пароходофрегату поспешила амалерская мелочь: тендер с углем и дровами, водоналивные суда и куттер портовой службы. Могучая утроба «Славы» жадно поглотила «пищу»: судно взяло уголь, дрова и воду, взамен исторгнув на борт таможенного куттера пассажиров.
Моросило. Грэйн до самого кончика носа закуталась в шинель и, пока длился досмотр не таких везучих, как они с Лэхри, офицеров, успела насладиться зрелищем отплытия «Славы». Отвалили водовозы и тендер, поползли наверх якорные канаты, расцвели серые полотнища кливера и топселя, заурчала паровая машина и блеснули мокрые лопасти гребных колес… «Слава Глэйсэйта», откровенно похваляясь своей мощью и статью, отправилась дальше — к Вэймсу, чтоб, сделав еще одну остановку, задремать потом на рейде Индары в Эббо до открытия весенней навигации. Почтенного ир-Силэйна пароходофрегат унес с собой, к шпилям и флюгерам Вэймса и биржам и борделям Индары.
А эрна Кэдвен с попутчиками осталась вздыхать вослед красавице «Славе», шмыгая носом на влажной палубе амалерского куттера. Контраст был разительным. Файристянские таможенники, люди унылые, но добросовестные, разобравшись наконец с эрном Дэйруном и его товарищами, подступили к Грэйн и Лэхри. Те, будто сговорившись, разом достали роскошные гербовые листы дипломатических паспортов. Диллайн поскучнели еще больше. Старший небрежно отсалютовал и, пробурчав недовольное «Добро пожаловать в Файрист», вместе с подчиненными ретировался в тесное нутро суденышка. Пассажиры вместе с багажом остались мерзнуть на палубе.
— Мило, — хмыкнул эрн Дэйрун. — Что-то гостеприимство из наших союзников так и хлещет.
— Их можно понять, — пожала плечами Грэйн. — Любить нас диллайн не за что, и эта неприязнь взаимна.
— Еще десяток лет назад любой ролфи был здесь дорогим и желанным гостем, — майор, заложив руки за спину, задумчиво обозревал панораму амалерской бухты. — Но не теперь. Слышал я, что некоторая радикально настроенная часть файристянского… общества именует нас «подстрекателями», и это еще самое деликатное выражение из тех, каковыми они оперируют. В основном в эмигрантской печати, конечно, но все же… Так что не ждите цветов и военного оркестра на пристани. Насколько мне известно…
— Вы поразительно хорошо осведомлены, эрн Дэйрун, — то ли наивно, то ли ехидно заметил Лэхри.
Тот выгнул бровь и посмотрел на молодого литератора с недоумением. Эрна Кэдвен беззвучно выдохнула:
— Я, мой дорогой эрн Лэхри, всегда внимательно слежу за событиями в мире. Иногда это бывает весьма полезно, — ответствовал майор и покосился на Грэйн с иронией. — А! Эрна Кэдвен! Вы не бывали прежде в Амалере?
— Не довелось, — вздохнула она.
— Тогда не упустите случая полюбоваться. При таком ветре… — Дэйрун повел носом. — Мы прибудем не ранее чем через полчаса. Если желаете, я мог бы удовлетворить ваше любопытство касательно здешних примечательных мест. Вот, к примеру, этот форт. Тот, что справа.
Грэйн послушно повернула голову. Достопримечательность отчасти терялась за пеленой серой мороси, однако ролфийское зрение позволяло рассмотреть мощные бастионы и составить общее представление о числе нацеленных на фарватер орудий. Заплаты свежей кирпичной кладки на фоне старинных каменных блоков тоже бросались в глаза.
— Память события пятилетней давности, — пояснил эрн Дэйрун. — Попытка синтафской эскадры прорваться на внутренний рейд Амалера и обстрелять город. Об этом эпизоде есть что-нибудь в ваших «Записках», Лэхри?
— В шестом томе, — с достоинством отозвался тот. — Недельная блокада Амалера силами эскадры адмирала Кинеберга.
— А во-он там, видите, эрна? Семидесятидвухпушечный корабль? Это бывший флагман означенной эскадры. Говорят, князь Эск чуть ли не лично брал его на абордаж. Весьма неосмотрительно с его стороны так подставляться под пулю, если это правда.
И вновь Грэйн не знала, куда спрятать глаза. Если Дэйрун действительно из Гончих, то он сейчас очень откровенен. Все эти подробности, замечания и оговорки могут означать… а змей его знает, что это может означать! Похоже, она действительно утратила нюх. Или, как предельно честно сказал ей Удэйн еще там, в Эйнсли, — «выпала из колоды». Братец до сих пор любил сравнения из арсенала картежника. Иными словами — устарела, ну, не сама эрна Кэдвен, конечно, но все ее знания и навыки, когда-то приобретенные в Собственной Канцелярии.
«Ничего, — мрачно подумала Грэйн. — Куда мне деваться? В первый раз в Синтафе мне пришлось не проще».
Лгала, конечно. Единственное сходство с тем первым незабываемым разом — она снова влезла в игру, не зная ни расклада, ни правил, ни даже количества игроков. Женщина незаметно поморщилась — «карточные» сравнения оказались весьма заразны, раз она столь быстро подцепила их от Удэйна, будто дурную болезнь!
Итак, эрн Дэйрун — человек Конри? Или все-таки не он, а «наивный» Лэхри? Осведомленность майора касательно материковых дел могла считаться доказательством, но с большой натяжкой. Но если так, то безденежье, штопка на локтях мундира и пять незамужних дочек — это «легенда». А может, и нет. Лорд-секретарь любит, когда от него зависят, и стесненность в средствах — не последний из перечня методов эрна Конри в вербовке эмиссаров. Но с тем же успехом майор может оказаться человеком Удэйна. Брат предусмотрительно не раскрыл сестре всех подробностей «охоты на Конри», да она и не настаивала.