Волчьи судьбы
Шрифт:
– Почему?
– Иначе, на пике экстаза, ты не смогла бы себя контролировать и перекинулась. Партнер вряд ли выжил бы.
Глаза Глории округлились, она судорожно сглотнула, и лишь через пару секунд спросила:
– Что ты хочешь?
– Я? Как ни странно, но помочь тебе. Ты совсем еще дитя и не понимаешь, что происходит. А это может привести ко многим печальным последствиям. Нам это не нужно. Ты можешь выдать себя – а это опасно для всех нас.
– Каким образом?
– Люди в общей массе не знают о нашем существовании. Да, у нас есть друзья среди
– Как?
– Я могла бы тебя научить. Ты можешь остаться здесь. Стае я пока тебя показывать не буду. Ни к чему это, да ты и не готова.
– Стае?
– Да. Оборотни города образуют стаю с четкой иерархией и вожаком во главе, но у тебя еще будет время узнать об этом подробнее. Сейчас тебе главное решить, остаешься ты или нет.
– Похоже, у меня нет выхода… У меня ничего не осталось.
– Тогда живи у меня, сколько хочешь. Я буду твоим куратором.
– Кем?
– К каждому новообращенному оборотню приставляется куратор – оборотень, который объясняет и обучает, ибо новообращенный аки дитя неразумное.
– Значит, если я соглашусь, то ты…
– Буду за тебя отвечать, – согласилась Иветта. – Но не только. Еще и требовать с тебя. Прав без обязанностей не бывает, тем более ты несовершеннолетняя.
Глория надула губы при последней фразе и задумалась. Многое ей все еще оставалось непонятным. В основном причина столь хорошего и радушного к ней отношения. Поэтому девушка спросила:
– Почему ты не сердишься на меня? Ведь я хотела тебя ограбить…
– Я в курсе, – усмехнулась Иветта. – И уверена, ты так поступила не в первый раз, – девушка зарделась. – Но мне кажется, ты просто запуталась. Сбитый с толку ребенок… И я хочу дать тебе шанс. Пусть прошлое останется прошлым, не будем его бередить. Начни жизнь с чистого листа. Сейчас все зависит только от тебя.
– Я… попробую… – тихо проговорила Глория.
– Ты не даешь скоропалительных обещаний – это хорошо, – Иветта ласково потрепала ее по волосам. И от этого простого жеста у девушки ком подступил к горлу.
Так Глория осталась в доме верволчицы. Дачном доме, надо заметить. Поначалу девушка походила на дикого звереныша – слишком въедливы оказались привычки улицы. Иветта в полной мере осознала, что значит трудный ребенок.
Глава 14.
Уже в первую неделю Глория успела почти на весь день смыться, ничего не сказав, выпить бутылку коньяка в одно лицо и выкурить полпачки невесть откуда взявшихся (возможно украденных) сигарет. Причем это произошло не в один день, а поэтапно. Пока Иветта обдумывала, что с этим делать. Но уже к пятнице ее терпение не выдержало. Нужно было принимать меры.
Иветта понимала, что ее подопечная очень сложная личность. Ей многое пришлось пережить и испытать. Улица не отпускает без шрамов. И, тем не менее,
С такими мыслями верволчица вошла в комнату, которую теперь занимала Глория. Девушка смотрела телевизор, свернувшись в кресле. Но при виде Иветты, вся как-то сжалась, что не осталось незамеченным. Верволчица довольно холодно поинтересовалась:
– Похмелье прошло?
– Да, – тихо пискнула девушка.
– Хорошо, – Иветта села на кровать. – А теперь скажи мне, пожалуйста, зачем тебе все это было нужно?
Девушка пристыжено молчала, не смея поднять на нее глаза, а верволчица продолжала:
– Если хочешь быть взрослой – будь ею. Но это не вседозволенность. Умей отвечать за свои поступки и предвидеть ответственность. Я тебе не мать и сюсюкать не буду. Я также не мать Тереза, так что всепрощение мне чуждо, и передо мной тебе придется отвечать за свои поступки. Ты также должна мне подчиняться.
– Почему? – спросила Глория, и если раньше она выглядела смиренной, то сейчас в ее глазах мерцнул гневный огонек.
– Потому что мое положение в стае выше твоего, милочка. Я банально сильнее тебя.
– Откуда ты знаешь? – гнев и юношеский максимализм заглушили голос разума.
Иветта резко встала и дернула Глорию за руку, сказав:
– Пошли!
Не дожидаясь реакции девушки, она потащила ее прочь из комнаты. Через первый этаж, в подвал, который оказался пуст и оформлен как спортивный зал. Втолкнув Глорию внутрь, войдя сама и закрыв дверь, Иветта стала срывать с себя одежду.
– Что ты хочешь? – растерянно проговорила Глория, отступая.
– Хочу раз и навсегда все разъяснить. Усомнившись в моей силе ты, тем самым, бросила мне вызов. Теперь мы будем драться. Давай, перекидывайся!
– Я… я не умею, – запротестовала было Глория, но Иветта ничего не желала слушать.
Верволчица уже разделась и начала меняться. Мышцы под кожей заходили ходуном, слышались щелчки двигающихся костей. Что было дальше – Глория не знала. Ее собственный зверь проснулся и ринулся наружу, так что ничто не могло его удержать, да девушка и не пыталась. Вскоре в подвале находились два волка, волчицы. Одна черная, как ночь, другая белая, как снег. Черная зарычала, и Глория ясно услышала:
– Ну же, давай! Докажи свою силу! Дерись!
Белая волчица неуверенно перетаптывалась. Сейчас она очень уж ясно видела разделяющую их разницу. Глория молода и неопытна, еще волчонок, а Иветта уже матерая волчица.
Глория еще чуть попятилась и ощетинилась, попыталась укусить противницу, но та очень легко увернулась и, рыкнув, цапнула белую волчицу за лапу. Та коротко взвизгнула и попыталась вцепиться Иветте в загривок, но волчица опередила ее. Глория и сама не поняла, как так получилось, что ее холка оказалась как в острых тисках.