Волк
Шрифт:
Не загадывай, одернул он себя. Сглазишь!
Ложе закрепили на каталке и увезли. Марк надеялся, что в здании есть лифт, и беспамятного центуриона не будут спускать на руках по лестничным пролетам.
— Командир, нас зовут, — уведомила Ведьма.
Оказывается, Изэль успела закончить разговор с коллегами, и теперь все ждали Марка. Никто его не окликнул, не поторопил — ни словом, ни жестом. Деликатные, подумал Марк. Вежливые. Аж зубы от оскомины сводит!
— Идем, — кивнул он.
В этом корпусе лифт имелся. Белая, обшитая пластиком кабина напоминала
Как они тут живут, в эдаком львятнике?!
Спустившись на пару этажей, кабина остановилась. Выйдя раньше остальных, Изэль взмахнула ладонью, словно стряхивая капли воды. С секундным опозданием Марк понял значение жеста. Ягуариха, до того следовавшая за хозяйкой по пятам, без звука развернулась и убрела прочь по коридору. Молчаливые спутники Изэли повторили движение черноволосой, и оцелоты проследовали за пятнистой госпожой; в точности, как сами мужчины — за Изэлью. На ходу звери время от времени оборачивались друг к другу, будто обсуждая недавние события. Вскоре кошачья троица скрылась за поворотом.
Похоже, здесь никто не опасался, что в отсутствие хозяев звери натворят чудес. Глупость? Беспечность? Вряд ли. Скорее чудеса туземной дрессуры или селекции. Или генетической модификации…
«Отставить!» — мысленно оборвал Марк сам себя. Слишком многое свалилось на него в течение дня, казавшегося бесконечным. Избыток событий, потрясений, шокирующей информации. Вот сознание и цепляется за малозначащую ерунду, чтобы не думать о вещах действительно серьезных. Перегрузка мозга. Пару раз с Марком случалось подобное. Давно, еще в училище. Целую вечность назад. В другой жизни…
Мозгу требовался отдых, но сейчас это было нереально.
Длинный коридор без окон. Под потолком — лампы. Люминесцентные червяки свернулись угловатыми спиралями. «Слоновая кость» панелей покрыта едва различимым узором. Или это в глазах рябит? Покрытие пола — какой-то полимер с ворсом. Двери в обеих стенах, через каждые семь шагов, друг напротив друга. На дверях — геометрические символы. Надписи? Цифры? Двери раздвижные, непрозрачные, на вид прочные. Тип запорного механизма неясен. Коридор кольцевой; вернее, в виде замкнутого квадрата. Вот, опять повернули…
Изэль остановилась возле двери, неотличимой от других. В пальцах женщины возник лимонно-желтый квадрат из тонкого пластика. Магнитная карта? Изэль приложила карту к двери, и створки разъехались с тихим шелестом.
Приглашает, начальница. Входим.
Солнце — багровый ком — ослепило Марка. Окна трапециедальной формы занимали всю противоположную стену. Они шли в два ряда, несимметрично смещенные друг относительно друга. Когда глаза адаптировались, Марк разглядел, что пол расчерчен правильными шестиугольниками, на манер пчелиных сот. В одних «сотах» стояли столы — тоже шестиугольные, из полированного красного дерева; другие ячейки
— Анех!
Марк вовремя вспомнил местное приветствие. Или оно принято у дикарей, а дети цивилизации здороваются иначе? В помещении повисла тишина. Группа астлан уставилась на помпилианцев, как на говорящих обезьян. И вдруг местных словно прорвало. Они заговорили все разом, повскакали с мест, возбужденно жестикулируя, обращаясь к пришельцам, к Изэли, друг к другу. Однако властный окрик черноволосой мигом оборвал безудержное словоизвержение.
«Дамочка умеет наводить порядок», — оценил Марк.
Обмен короткими, деловыми репликами, и астлане вновь расселись по местам, а помпилианцы вместе с эскортом покинули «сотовую» комнату. «Что это было? — гадал Марк по пути. — Изэль представила нас своим сотрудникам? Сотрудников — нам? Или просто, как сказал бы дед, устроила представление? Для нас? Для них?..»
За очередной безликой дверью обнаружились душевые боксы, каждый из двух отделений: душ и раздевалка; плюс общий тамбур. Изэль продемонстрировала, как боксы запираются — простейшая механика, без магнитных карт — и астлане деликатно удалились.
— Душ нам не повредит, — удовлетворение в голосе Ведьмы мешалось с раздражением, образуя гремучую смесь.
Марк глянул на браслет-татуировку, засекая время.
— Пятнадцать минут на гигиенические процедуры. Сбор в тамбуре. Р-разойдись!
Он заперся в крайнем левом боксе. Быстро разделся догола, не найдя вешалок или крючков, сложил вещи в узкий шкафчик и нырнул в душ. Осмотрелся в поисках сенсорной панели или хотя бы приемника голосового интерфейса — и мысленно обругал себя. Тормозим, офицер? Забыли, где находитесь? Может, вам еще командную голосферу подать?
Нейронный вирт-адаптер?!
К счастью, управляться с механическими кранами Марку было не впервой. Краны здесь оказались такими же, как в учебке на Сечене, разве что не протекали. Покрутив их туда-сюда, Марк отрегулировал температуру и напор — и блаженно замер под упругими, горячими хлыстами струй. Пять минут, Кнут. Отставить сбор и переработку информации. Выводы, планы дальнейших действий — потом. Сейчас — наслаждение. Чистое, незамутненное, плотское.
Ты, дружок, вынул свой мозг из черепной коробки. Ты положил его в шкаф рядом с одеждой. Мойся, овощ.
Когда отведенное время истекло, Марк зашевелился. Вслепую нащупал флакон — один из пяти, подмеченных им еще при входе в кабинку. Шампунь? Гель? Жидкое мыло? Лишь бы кошками не воняло… Кошачий запах, в той или иной концентрации, витал в здании повсюду. И как его местные терпят? Небось, привыкли, не замечают…
Содержимое флакона пахло земляникой. Гель хорошо пенился, и Марк с наслаждением натерся им с головы до ног, изведя весь флакон. Смыв ароматную пену вместе с пылью и потом, он снова взглянул на браслет-татуировку. До контрольного звонка оставалось четыре с половиной минуты.