Воля Луу-Тенгри

Демченко Артём Юрьевич

А что же Роман?
– спросил князь.
– Он жив?

Да, княже, - ответил Юрий.
– Нам с Романом чудом удалось спастись.

Где же он?
– спросил Олег.

Он сейчас отдыхает, - разъяснил Юрий.
– Ему и его дружинникам нужен покой: они храбро сражались сегодня.

Князь, хан Батый идёт сюда со своим войском, - воскликнул Хранитель Добра.
– Нужно как можно скорее готовиться к обороне и послать за помощью в другие княжества.

Но кто откликнется?
– возразил один из тиунов.
– На Калке погибло много славных воинов

и великих князей. Вряд ли наши соседи захотят проливать кровь немногочисленных дружинников.

Когда речь идёт о судьбе всего нашего народа, неуместно думать о чей-то выгоде. Если не объединимся, все головы сложим, - возразил Хранитель Добра.

Евпатий сейчас в Чернигове, - подметил другой тиун.
– Нужно отправить посольство за помощью. Он наверняка приведёт сюда свою дружину.

Монголы будут здесь через несколько дней, - сказал Хранитель Добра.
– Хан Батый назначил своего лучшего полководца - Субедэя - на штурм. Я предлагаю как можно скорее начать готовиться к обороне.

На том и порешим, - сказал Олег, встав из-за стола.
– Юрий, пошли несколько дружинников на север, чтобы встретить войско из Владимира. Затем найди Романа, соберите народ и готовьте город к обороне. А мы с тобой, Добромир, будем дружинников готовить. Сеча будет кровавой...

Как пожелаешь, княже, - ответил наш герой, учтиво поклонившись.

Да будет так, Олег, - ответил Юрий. Схватив свой шлем и аккуратно надев его на голову, князь спешно удалился из зала и скрылся в сенях.

***

Ночь шестнадцатого декабря тысяча двести тридцать седьмого года выдалась довольно морозной. По всему городу горели костры, возле которых грелись дружинники-часовые, следившие, чтобы в город не пробрались вражеские лазутчики из авангарда монгольского войска. Прямо возле стен города, у главного караульного помещения, расположилась небольшая горстка воинов, доедавших поздний ужин, наспех приготовленный добрыми жителями. Все понимали - беда не за горами и вот вот разрушит спокойствие столицы Рязанского княжества. Город словно замер. По улицам гуляла разбушевавшаяся густая метель, хлеставшая крошечные избы хлыстами суховеев, и ни одна живая душа не смела глянуть на улицу в ту морозную ночь, освещенную тусклым светом полной луны.

Хранитель Добра, с тревогой наблюдая за горизонтом, сидел в углу сторожевой башни и рассматривал превращенную в драконью лапу руку. С течением времени наш герой уже начинал забывать, что в действительности является трехметровым антропоморфным драконом с острыми зубами, широкими крыльями и двумя рядами острых, как бритва зубов. И только в такие моменты, будучи свободным от посторонних взглядов, укутавшись темнотой, наш герой мог вновь вспомнить, кем является на самом деле, взглянуть на свою истинную сущность, заглянуть в прошлое и отдаться воспоминаниям о самых радостных событиях его вечной жизни.

Погруженный в глубины своих мыслей, дракон вдруг отчётливо услышал приближающийся хруст шагов, доносившийся откуда-то снизу. Замешкавшись, дракон только и успел принять истинное обличие, как из люка башни

показалась голова князя Юрия, который быстро забрался в башню и, отряхувшись от пушистых хлопьев снега, поприветствовал Хранителя Добра:

О! Так ты здесь, Добромир! Так и знал - Олег сказал, где тебя искать.

Здравствуй, княже, - улыбнулся наш герой, продолжив смотреть в усыпанное звёздами-блёстками небо.
– На редкость тёплая сегодня выдалась ночь, не правда ли?

Ох, Добромир, - рассмеялся князь, похлопав нашего героя по плечу.
– Тебе только шутить в такие дни. Ты мне однажды сказал, что участвовал в битве на Калке. Ты видел тех, с кем нам предстоит сразиться. Поведай же, каковы их силы и что нас ждёт?

Эти кочевники пришли с дальнего востока, из жарких златовласых степей, в которых ветер знойный гуляет, - начал Хранитель Добра.
– Имя им монголы. Сначала это были разрозненные племена, которые грызлись между собой, словно псы, но так было до тех пор, пока не взошёл хан Тимуджин, что объединил разрозненные племена в огромную империю. Это был жестокий, но по истине великий правитель. Новый хан - Батый - идёт сюда со своей ордой. И воинов в ней - тьма тьмущая, ибо даже свет не пробивается сквозь плотные ряды сего войска. Они не знают пощады, и смерть идёт за ними по пятам.

Да-а-а...
– вздохнул князь, понурив голову.
– Страшен наш враг и могуч. И мало нас слишком, чтобы с супостатами биться. Неужто отвернулся от нас Господь? За что нам сея кара небесная?

За дело, княже, - сказал Хранитель Добра.
– Не усвоили вы урок Любеча. Один раз половцы пришли. Как начали грабить да убивать, так сразу все на съезд прибыли. Вместе дали отпор и победили. А сейчас - всё опять грызётесь, как псы подзаборные...
– Хранитель Добра взял в руки снег и со злости метнул его за стену.
– И Калка тому подтверждение. Монголы сильны, потому что стоят все за одного. И локоть чувствуют товарища.

Юрий ничего не ответил. Покачав в знак согласия головой, он обратил взгляд на горизонт. Издали виднелись факелы приближающегося монгольского войска. Тысячи крошечных огоньков, один за другим, словно стая резвых светлячков, широкими цепями просачивались сквозь густые лесные чащи. Казалось, им не было конца - ночь в густой лесной чаще и заснеженных равнинах в мгновение ока превратилась в день. Сквозь вой метели просачивались еле различимые приказы юртчей.

Лагерь разбивают...
– подметил дракон.
– Сегодня ночью атаки можно не ждать. Думаю, завтра на рассвете на штурм пойдут.

Что ж, похоже это последняя спокойная ночь, которую мне предстоит прожить, - вздохнул Юрий, выпустив теплый пар тяжелого вздоха.
– И будет плохо, если нам не удасться выспаться.

Добро, княже, - кивнул наш герой.

Утро вечера мудренее, - подметил князь и медленно направился к лестнице.
– Если нужно, я прикажу кому-нибудь сменить тебя.

Да нет, княже, - успокоил Юрия наш герой.
– Здрав буду. Сегодня ночью пост моим будет. А ты спи. Тебе нас завтра в бой вести.