Ворон

Фергус

– Если ты действительно знаешь всё, то сможешь мне кое-что объяснить. Во время посвящения стражница на границе миров сказала мне, что я понятия не имею о том, кто я. Она сказала, что во мне две половины: одна уже проснулась, а другая никогда не проснётся, потому что на ней печать. И ещё что-то о крови.

– Хм...
– протянуло дерево.
– Всё это, конечно, очень любопытно, но почему ты решил пойти за объяснением ко мне?

– Ты казался удивлённым, когда мы встретились в первый раз, и спросил, кто я. Я решил, что это неспроста. Что такого необычного

ты увидел во мне? Ответь!

– Я увидел, что в тебе соединены две несовместимые сущности. И кровь твоя как гремучая смесь. Поэтому я и спросил, кто ты.

Корвус разочарованно закусил губу. То же самое, только другими словами, говорила и старуха.

– И что же это за две сущности? Почему моя кровь - гремучая смесь? В первый раз ты спрашивал меня о родителях. Это как-то связано с ними?

– Одна твоя половина - сущность ворона. Внутри каждого мага спит оборотень, и во время посвящения он пробуждается. Сейчас твоя основная задача - сосредоточиться на этой, первой твоей половине. Хоть ты и разбудил её, ты ещё не знаешь всего, что в ней кроется.

Корвус опустил голову. Поход оказался напрасным. Дух дерева говорил ему то же, что и наставник Фортис: забудь о словах стража границы, развивай свои новые способности. Ничего нового Корвус не узнал. Но всё же он не спешил уйти, раздумывая, какой вопрос ещё он может задать, чтобы подтолкнуть духа к откровенности.

Ветер задул сильнее. Корвус непроизвольно обхватил себя руками, потирая озябшие плечи. Наверно, нужно было одевать более плотную рубашку. Внезапно он снова услышал тихий голос.

Корвус... Ответь...

– Тебя ещё что-то тревожит?
– проницательно спросил Сильван, наблюдая за выражением его лица. Корвус кивнул.

– Мне всё время мерещится чей-то голос. С самого утра, как только я вышел за ограду школы. Он... будто преследует меня.

Деревянное лицо на стволе довольно усмехнулось.

– Тебя зовёт ветер, малыш. Он хочет поговорить с тобой.

– Что? Ветер?
– Корвус вытаращил глаза. Это что, такая древесная шутка?
– Но как ветер может говорить?

– А почему бы и нет? Ты думаешь, что ветер - неодушевлённое создание? Но он живой, так же, как ты или я. Весь мир живой: земля и вода, воздух и камни, растения и животные, люди и змеи. Просто не все мы умеем слышать друг друга.

– Так это ещё одна моя новая способность?
– догадался Корвус.
– Я умею слышать ветер.

– Не только слышать, ты можешь и сам с ним общаться. Ответь ему.

Ответить? Корвус не был уверен, что у него получится, но всё же он попробовал.

– Эй... Ветер, ты меня слышишь?
– спросил он, чувствуя себя полнейшим дураком.

"Слышу..." – ответил голос, лёгкий, словно дыхание. Корвус чуть не подпрыгнул от охватившего его воодушевления. Он может разговаривать с ветром!

– Здравствуй, ветер, - вежливо поздоровался он и на всякий случай наклонил голову.

"Здравствуй, Корвус".

Потрясающе! Охваченный неожиданным приливом нежности, Корвус протянул руку, чтобы дотронуться до своего нового знакомого, но бесплотная струя воздуха лишь скользнула меж его пальцев. Порыв ветра колыхнул ближайшее дерево, и к ногам парня плавно опустился дубовый листок.

– Подними, - посоветовал Сильван.
– Это подарок. Ты ему нравишься.

– Он мне тоже, - Корвус улыбнулся, поднимая листок. Воодушевление переполняло его.
– Пожалуй, ты прав, и мне нужно поближе узнать свою первую половину. Вдруг я ещё что-нибудь умею?

– Мудрое решение. А что касается твоих расспросов...
– Сильван на мгновение замялся.
– Оставь пока свою вторую половину в покое, пускай спит дальше. Если хочешь знать моё мнение, тебе вообще не следует будить её. Две твои сущности несовместимы друг с другом, поэтому, если они обе будут бодрствовать, твоё тело вновь, как в далёком детстве, окажется на грани самоуничтожения.

– Возможно. Но я всё же хочу знать правду, - Корвус угрюмо выпятил подбородок.

– Тогда разузнай побольше о своих родителях. Это подсказка.

С такими словами старческое лицо, не прощаясь, втянулось обратно в глубь дерева.

Корвус отправился в обратный путь, размышляя над тем, что узнал от Сильвана. Ветер дул ему в спину, и он развлекался тем, что время от времени перекликался с ним. Дубовый листок лежал в кармане.

Сильван сказал, что в далёком детстве обе его половины бодрствовали. Корвус смутно помнил то время, он был хилым, болезненным мальчиком и валился в постель от любого чиха. Это оттого что его сущности боролись друг с другом? А потом тётки-ведьмы вылечили его, поставив печать. И с тех пор его вторая половина заснула.

Корвус решил, что, когда закончит обучение и покинет святилище, первым делом он навестит своих тёток.

Во дворе школы младшие ученики упражнялись в метании ножей. Появление Корвуса вызвало среди них бурю восторженного шёпота. Корвус даже не повернулся в их сторону. Он помнил, что, когда сам был мелким, его бесила привычка посвящённых смотреть сквозь него, но теперь прекрасно понимал эту привычку. Наверно, и эти детишки, когда вырастут, станут такими же высокомерными.

Корвус толкнул дверь в свою башню и вошёл внутрь. Погружённый в свои мысли, он не сразу обратил внимание на запах Брена, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда его схватили за локоть и развернули спиной к стене.

– Мне нужно с тобой поговорить, - хмуро заявил Брен.

– Я заметил, - Корвус выразительно покосился на всё ещё сжимавшую его руку. Брен смутился и убрал ладонь.

– То что я отдал тебе сегодня утром свой голос... Знаешь, я не хочу, чтобы ты думал, будто у меня к тебе какие-то дружеские чувства или что-то вроде того. Ты по-прежнему безумно меня раздражаешь.

– Хорошо, - Корвус примирительно поднял руки.
– Я тебя раздражаю, поэтому ты выбрал меня своим старшим братом, я понял. Теперь я могу идти?