Ворон

Фергус

– Моя леди, - Фенрис коснулся губами её ладони и с радостью ощутил пожатие тонких пальцев.
– Как вы?

– Хорошо, - лицо принцессы казалось удивительно спокойным. Пожалуй, она была немного бледнее обычного, а прекрасные глаза чуть покраснели. Но в целом она действительно хорошо выглядела.

Фенрис придвинул девушке кресло и собственноручно наполнил чашу вином. Леа поблагодарила его лёгкой улыбкой.

– Мы рады видеть вас в нашем скромном жилище, ваше высочество, - леди Люпа почтительно нагнула голову.
– Что привело

вас сюда?

– Вы ещё не нашли убийцу брата? Вижу по вашим глазам, что нет. Отец очень сердится.

– Он хочет расформировать орден или только сместить магистров?
– тихо спросил сир Люпус. Принцесса Леа поднесла к губам чашу и сделала задумчивый глоток.

– По истории нам с братом рассказывали, что первый орден Волка был создан ещё при князе Леоне IV де Солисе. Первым магистром был волк-оборотень, отсюда и название.

– Многие Охотники превращаются в волков, ваше высочество, - усмехнулся сир Люпус.
– Это самая распространённая сущность Беспалых.

Леа подняла на него свои чудесные бледно-зелёные глаза.

– И ваша тоже, сир Люпус. Вы стали магистром ордена ещё до моего рождения. Я даже не могу перечислить, сколько услуг оказали вы нашему дому. И я пришла сюда, чтобы сказать: мой отец болен и от горя потерял рассудок, но я никогда не забуду всего, что вы для нас делали. Моей благодарности не уменьшит единственная ваша ошибка.

– Даже если эта ошибка обернулась гибелью вашего брата?
– резко спросила леди Люпа.

– Да. Я знаю, в случившейся трагедии нет вины Волчьего ордена. Вы уже давно жаловались отцу на недостаток людей и предупреждали его об опасности. Виновата только охрана принца, которая не смогла уберечь его. Итак, господа магистры, вы клянётесь и дальше хранить верность нашему дому?

– Конечно, ваше высочество. Можете даже не сомневаться в этом, - губы Люпуса тронула слабая усмешка.
– Охотники всегда хранят слово, данное нанимателю.

– Мы не подведём, - подтвердила леди Люпа.

– Спасибо, - принцесса улыбнулась и посмотрела на Фенриса. От её взгляда по спине побежали мурашки, а в груди разлилось чувство бесконечной нежности.
– Ну а ты, Фенрис? Ты будешь меня поддерживать?

– Конечно!
– пылко воскликнул юный рыцарь. Да как она может о таком спрашивать? Он готов отдать за неё жизнь, готов всю кровь вылить за то, чтобы она была счастлива! Ей стоит лишь попросить, и он перебьёт всю нежить, всех троллей и змеев и даже вызовет на дуэль князя Тавра д'Агри! Он всё для неё сделает.

– Рада это слышать, - Леа подалась вперёд и коснулась его руки тонкими прохладными пальцами.
– Ты всегда был моим лучшим другом, Фенрис. Не бросай меня.

Не бросит. Какие бы беды ни обрушились на них в дальнейшем, он навсегда останется её верным рыцарем. Его меч, его руки и его сердце принадлежат ей.

***

Этой ночью Фенрис долго не мог заснуть. Он ворочался в кровати, размышляя о словах принцессы.

Она сказала, что рассчитывает на его поддержку, и это рождало чувство огромной ответственности. Её слова вызывали и радость, и страх одновременно. Что если он не справится? Леа такая нежная и хрупкая. Фенрис не мог допустить её страданий.

Он зарылся носом в подушку, вспоминая разговор с магистрами. Неужели сир Люпус прав и кто-то действительно подослал к Лео убийцу? Но кто это мог быть? Самым очевидным подозреваемым казался князь Тавр, но Фенрис понимал, что у него нет убедительных доказательств, кроме пары враждебных фраз, сказанных во хмелю во время пира. Слишком мало, чтобы выстраивать обвинение.

Тогда кто же? Остальные князья хранят верность трону. Князь Вейл, Арчер, д'Агни, д'Акве, д'Аренэ, де Марис, де Виртутис, Дейнер - никто из них никогда не был замечен в крамоле. Князь Каприко де Монтиум, конечно, мерзкий старик, но и у него нет мотивов. Тогда, может, убийство не связано с политикой и у хозяина синей твари личные счёты к Лео? Фенрис отмёл эту нелепую мысль. Принц Лео был замечательным человеком и настоящим другом, его все любили.

Так кому же выгодна была его смерть?

Дедуктивные размышления Фенриса были прерваны оглушительным звоном. Рыцарь вскочил на ноги и, путаясь в одеяле, бросился к окну. Во дворе королевской резиденции высилась чёрная колокольня, а на самой её верхушке размеренно раскачивался огромный колокол. За все годы пребывания в столице Фенрис ещё ни разу не слышал, как он звонил.

И вот теперь колокол ожил. Мощный звук родился в глубине его металлического тела и волной прошёл по округе. Казалось, это звенит сама ночь.

Фенрис поспешно натянул штаны, заправив в них один край развевающейся рубашки, и выскочил в коридор. По дворцу уже метались встревоженные слуги, лекаря, придворные. Фенрис попытался поймать кого-нибудь за локоть, но на его вопрос о том, что случилось, окружающие только отмахивались. Гвалт стоял невообразимый.

Наконец Фенрис увидел Ламиана. Похоже, друга звон тоже выдернул из постели. Ламиан кутался в ярко-красный халат, разительно отличавшийся от положенных по этикету траурных одеяний. Его широко распахнутые голубые глаза растерянно смотрели на беснующихся придворных.

– Эй, - княжич притиснул друга к стене и крепко сжал его руку.
– Ты имеешь представление, что происходит?

Ламиан повернулся к нему.

– Этой ночью у короля случился ещё один приступ, - тихо сказал он.

– Что?
– Фенрис почувствовал, как его охватывает холод.
– Неужели...?

– Да, - Ламиан кивнул.
– Его королевское величество Леон XIII де Солис мёртв. Да здравствует королева.

Корвус II

После посещения царства мёртвых и последующего превращения в ворона Корвус спал почти сутки. Он повалился в постель, когда солнце ещё поднималось, и открыл глаза лишь на рассвете следующего дня.