Ворон
Шрифт:
– Серпенс!
– ахнула Рин.
– Хотите сказать, это кто-то из Серпентидов?
– Думаю, не просто кто-то, а нынешний король-змей. И если гуль прав, то сделал он это явно не с благими намерениями.
Предположение казалось слишком невероятным, чтобы сходу принять его. Нет, конечно, до Рин доходили толки о том, что король-змей по-прежнему живёт и здравствует где-то в горах Монтес, но ей казалось, что это происходит где-то далеко-далеко, за пределами обыденного мира, в полупризрачном пространстве, где легенды смыкаются
А теперь выяснилось, что, возможно, оно затрагивает всех в Ланде.
– Ладно, - Ламиан встал с места.
– Это всё, конечно, очень важно, но никак не относится к насущным вопросом. Поэтому предлагаю отложить разговор о змеях. Уже поздно, а мне ещё нужно собраться.
– Вы куда-то уезжаете?
– Рена широко распахнула голубые глазища. На её лице застыло испуганное выражение.
– Конечно, я же прибыл сюда, в первую очередь, чтобы положить конец войне с Урбсом. Но перед этим мне ещё нужно преподать вольным городам урок. Не волнуйся, гномик, я вернусь сразу, как покончу с делами.
Он вышел, весь излучая самодовольство. Но Рене, похоже, эта черта в нём и нравилась.
– Вам тоже пора спать, мои дорогие, - с притворной мягкостью сказала леди Лекс.
– Вы обе пережили тяжёлое испытание, особенно ты, Рена.
Действительно ли леди пыталась проявить заботу или просто хотела остаться с сиром Публием наедине, Рин понятия не имела, но сама она испытывала настойчивую потребность избавиться от общества регентши. Девушки послушно присели в реверансе и разошлись по своим комнатам.
Оказавшись одна, Рин первым делом уложила волосы. После возвращения в замок она целый час отмокала в горячей лохани с водой, но всё равно чувствовала себя какой-то неопрятной. Пожалуй, впервые Рин пожалела, что приказала вынести из своей спальни все зеркала. Подумав немного, она провела по лицу пуховкой, которую оставила на её столике Синилла по приказу леди Лекс и к которой она так до сих пор и не притрагивалась.
– Что ты делаешь?
От неожиданности Рин уронила пуховку. На пороге комнаты стояла Рена. Её голубые глаза расширились в удивлении.
– Рин, ты же презираешь женщин, которые пудрят нос!
– простодушно воскликнула сестрёнка. Рин густо покраснела.
– Нет, не то что бы я их презирала... Я их не презираю...
– неловко забормотала она.
– Просто лично я прекрасно могу обойтись и без этого.
– Так зачем пудришься сейчас? Тем более на ночь? Ты что, хочешь произвести впечатление на подушку?
Рин и самой себе не смогла бы объяснить, что на неё нашло.
– Ой, а может быть, тебе кто-то нравится? Может быть, это как-то связано с приездом Ламиана?
– подвижное лицо сестры тут же скривилось в невинной ревности.
– Княжич Ламиан д'Агри интересует меня не более чем любой из его рыцарей, - холодно отчеканила Рин. Рена с облегчением улыбнулась.
–
– Никто! И вообще, что ты тут делаешь? Почему не спишь?
– Мне страшно засыпать одной, - призналась сестрёнка.
– Я боюсь, что Несс вернётся во сне. Пожалуйста, Рин, давай сегодня спать вместе!
Рин уже собиралась успокоить девочку согласием, как вдруг за окном промелькнула чёрная фигура ворона. Её сердце сделало в груди кувырок.
Корвус вернулся.
– Мы обязательно сегодня ляжем вместе, но сейчас мне нужно немного побыть одной. Подожди меня у себя, хорошо?
– Почему?
– нахмурилась Рена.
– Просто мне нужно побыть одной! Привести в порядок мысли. Это ненадолго! Обещаю, я скоро приду к тебе.
– Ну, хорошо, - Рена недовольно кивнула.
– Только быстрее.
Удостоверившись, что она ушла, Рин метнулась к окну. Едва девушка распахнула створки, как чёрная птица ворвалась внутрь вместе с порывом ночного ветра. Ударившись об пол, ворон превратился в совершенно голого парня. И Рин была ужасна рада его видеть.
– Где ты пропадал?
– она чувствовала себя так, будто у неё с груди свалился огромный камень.
– Я уже стала думать, что-то случилось.
– Рядом с вами почти всё время были люди. Я решил подождать, - его губы растянулись в лукавой улыбке.
– Так вы волновались обо мне, княжна?
Рин снова залилась краской. Вот она дурочка, почему сразу не догадалась? Она ведь сама была бы не в восторге, если бы он заявился при рыцарях Ламиана или, того хуже, при леди Лекс!
– Я просто хочу расплатиться по-честному. Так что за мёртвую душу ты ищешь?
– Мою мать.
Рин слегка опешила. Точно, его мама ведь умерла, когда он был ребёнком, совсем как её собственная. Вполне понятно, почему он хочет связаться с ней.
– Как её зовут и что я должна спросить?
– Фелес, её зовут Фелес, фамилии я не знаю. Спросите её, во-первых, кто мой отец и, во-вторых, за что её повесили.
Так её повесили? Теперь её замешательство стало ещё сильнее. Впрочем, Рин не чувствовала себя вправе выносить какое-либо суждение.
– Хорошо, я сделаю это. А ты пока прикройся, - она бросила ему первое, что попало под руку - свою шаль. Корвус сверкнул усмешкой, обматывая шаль вокруг пояса.
Рин глубоко вздохнула и взяла в руки чёрное зеркало.
– Покажи мне Фелес.
И снова темнота будто затянула её внутрь. Рин плыла сквозь кромешную тьму, пока не оказалась в каком-то странном месте, похожем на сад. Или это был лес? Дикие деревья переплетались здесь ветвями с плодовыми, заботливо высаженными чьими-то невидимыми руками. Под стройной яблоней с золотыми яблоками Рин увидела колодец.
Какая-то неумолимая сила потянула её ближе. Девушка опёрлась о поросший мхом бортик колодца руками и заглянула внутрь. И тут же в ужасе отпрянула.