Ворон

Фергус

Однако сработало. Почему? Может быть, потому что он сильный колдун? В конце концов, в нём есть кровь огненных змеев. И кстати об огненных змеях...

– Корвус, твой отец - принц-змей.

– Что?

Приятно было наблюдать, как у него от удивления падает челюсть. Совсем как у неё, когда она это услышала. Рин пересказала ему весь разговор с Фелес. К чести Корвуса стоит сказать, что ему довольно быстро удалось вернуть хладнокровие.

– Что ж, это всё объясняет...
– только и пробормотал он в конце.

Рин очень хотелось спросить,

что именно это объясняет, но она не решилась. Корвус поднялся с кровати, где он сидел подле неё.

– Ты уже уходишь?

– Да, - ответил он с сожалением, и Рин отчётливо поняла, что это да относится не только к замку Грейс и её спальне, что он уходит из Либры, уходит из княжества Грейс, возможно даже, насовсем. Неожиданно в горле встал комок.

– Рыцари княжича д'Агри привезли с собой в замок твой меч и твою одежду, которые ты оставил у башни. Мне сходить за ними?

– Не стоит. Не в клюве же мне их тащить, - Корвус усмехнулся, но как-то натянуто, будто и сам не находил удовольствия в шутке.

– Тогда прощай, - сказала Рин, задыхаясь. Корвус посмотрел на неё неуверенно.

– Я хотел бы кое-что оставить вам на прощание. Если вы ещё раз попадёте в беду, просто бросьте его ветру, и ветер принесёт мне.

– Что это?

Вместо ответа он перекувырнулся в ворона и вылетел через незакрытые створки окна. На полу осталось лежать одно-единственное чёрное перо.

Рин подобрала перо и подошла к окну. Там далеко в вышине, почти сливаясь с ночным небом, медленно уменьшалась чёрная точка. Рин следила за ней расплывающимся взглядом, пока та не исчезла в ночи.

А потом она вытерла слёзы и пошла к сестре.

Корвус XI

Значит, её повесили за то, что она спала со змеем. И от их соития родился Корвус. Нет, Корвус, конечно, и раньше что-то такое подозревал. Сильван не зря твердил ему про родителей. Но всё же истина оказалась настолько потрясающей, что оставила его в полнейшей растерянности, в смятении мыслей и чувств. Корвусу и в страшном сне не могло присниться, что он сын огненного змея!

Так вот что имела в виду стражница на границе миров, когда говорила о двух его половинах и о крови. Половина крови в нём человеческая, половина - змеиная. Одна сущность человека, а другая - змея. Человеческая сущность колдуна уже пробудилась, а сущность змея спит и не проснётся, потому что на неё наложена печать, выраженная в метке на лопатке, которую ему поставили тётки-ведьмы. Кроваво-красной метке змея.

И как он раньше обо всём не догадался?

Что теперь? Искать своего отца змея? Пытаться пробудить свою вторую половину? Но Бона и Пульхра, кажется, говорили, что, если они поставят метку, её невозможно будет снять. Корвус на всю жизнь запомнил этот разговор, подслушанный однажды грозовой ночью, в далёком детстве. Но, может быть, если он найдёт настоящих огненных змеев, они смогут освободить его от печати?

Вопросы метались в его голове, пока он летел, не находя ответов. Одно лишь Корвус знал совершенно точно: дольше оставаться в Либре ему

нет смысла. Хотя печальное лицо Рин, повёрнутое к нему, когда он собрался уходить, до сих пор стояло перед глазами.

Почему ему так больно думать о расставании с ней?

Пролетев над городскими воротами и едва не задев крылом стяг с гербом д'Агри, Корвус устремился к дому Гая. Несмотря на поздний час, огни ещё горели, окно в дядиных покоях было приоткрыто, и из него отчётливо доносился грохочущий голос Патера Гралля. Повинуясь любопытству, Корвус опустился на подоконник и украдкой заглянул внутрь.

– Ты будешь делать то, что тебе говорят, мальчишка!
– брызгал слюной глава семейства Граллей, как обычно возлежа на подушках. Гай, стоявший подле него, был бледен, как мел.

– А таперь послушай ты меня, - произнёс он медленно и отчётливо.
– Сегодня я разговаривал с нотариусом, со старым Мемором из семьи Груджей, ты ведь хорошо его знаешь, верно? И он поведал мне кое-что очень любопытное. Оказывается, отец незадолго до смерти составил завещание, по которому я - единственный наследник всего его состояния, дома и денег. Так что это ты живёшь за счёт моей благотворительности, дядюшка.

Патер побагровел. Корусу на мгновение показалось, что его сейчас удар хватит.

– Ложь!
– возопил он, вскакивая с подушек.
– Отъявленная ложь! Этот Мемор... да у него память совсем ни к чёрту! Он сам не понимает, что несёт!

Однако если Патер пытался таким образом запугать Гая, то не на того напал. Гай больше не был тем трусоватым мальчишкой, который шесть лет назад по повелению дяди ушёл из родительского дома, чтобы учится у наёмных убийц. И он отлично умел отличать правду от лжи.

– Знаешь, дядя, на посвящении Некс наградила меня особенным даром, - Гай подошёл к Патеру почти вплотную.
– Я вижу, что творится у людей в головах. И сразу вижу, когда они врут мне. Мемор не врал. А вот ты, дядя, врёшь.

Кровь отхлынула от лица Патера.

– И... и что с того? Тебе было всего десять лет, когда брат умер! Кто бы передал деньги десятилетнему ребёнку! Мемор сам со мной согласился!

– Но теперь-то я уже вырос. Я достиг совершеннолетия. По закону ты должен передать всё состояние семьи в мои руки.

– Да какой из тебя купец?!
– взорвался Патер.
– Ты даже не знаешь, сколько серебряных виртусов дают за один золотой солис! Тем более сейчас, во время войны, когда каждый новый день грозит разорением! Послушай меня, сынок, оставь деньги в руках того, кто привык ими управлять. Я же предлагаю тебе честный заработок!

Гай выдернул из-за пояса любимый кинжал и медленно провёл пальцем по лезвию. Взгляд Патера застыл.

– Охрана твоей контрабанды - это, по-твоему, честный заработок? Нет, спасибо. Знаешь что, дядя, пожалуй, я действительно оставлю своё наследство на твоё попечение, но ты больше никогда не посмеешь указывать, чем мне заниматься. В этом доме мне делать нечего. Завтра я ухожу, а ты дашь мне столько денег, сколько понадобится на дорогу.