Ворон
Шрифт:
Со дна колодца из-под воды на неё смотрело лицо, бледное, как лицо мертвеца, и такое же жуткое. Рин отступила на несколько шагов. Но не успела она даже отдышаться, как через бортик перекинулась тонкая бледная рука, а вслед за ней появилась женщина в белом, как саван, платье.
– Зачем ты звала меня, ведьма?
Рин сглотнула.
– Ты Фелес?
– Такое имя я носила при жизни.
Теперь, когда первый страх прошёл, Рин заметила, что она действительно похожа на Корвуса. Тот же вытянутый овал лица, заострённые черты, только более
– Твой сын, Корвус, просил найти тебя. Ты помнишь его?
Бледное лицо женщины не изменилось.
– Конечно. Мой маленький мальчик. Он родился таким слабеньким. Таким хрупким. Я боялась, что он не выживет. Это последнее, что я чувствовала при жизни. Страх за своего ребёнка. Что с ним стало?
– Он уже вырос. Теперь ему шестнадцать. И он стал очень сильным, - Рин улыбнулась, вспомнив мускулы, выступавшие под бледной кожей.
– Он хочет, чтобы я задала тебе два вопроса. Ты ответишь?
– Конечно. Что он хочет знать?
– Первое - кем был его отец. И второе - за что тебя повесили.
И снова Фелес даже не поморщилась. Возможно, дела минувшей жизни уже не волнуют мёртвых.
– Меня повесили за то, что я спала с огненным змеем и понесла от него ребёнка. Отец Корвуса - принц Секст Серпентид, сын короля-змея.
Что?! У Рин от удивления упала челюсть. Несмотря на все странности, которые с ней случались, и все чудеса, через которые ей пришлось пройти, такое услышать она была не готова. Но ведь мёртвая женщина не может же лгать, правда?
– Как так вышло?
– Мы познакомились, когда я проходила посвящение в школе Охотников в горах Монтес, - невозмутимо стала рассказывать Фелес.
– Когда я вернулась в княжество Грейс, он несколько раз навещал меня. А потом перестал. Но крестьяне видели его в его змеином облике. Рождение ребёнка стало для них последней каплей. Они накинулись на меня всей толпой и потащили к князю Люцию, чтобы потребовать моей казни.
Поразительно! А ведь Рин сама мечтала когда-то в детстве встретить огненного принца-змея. Но она даже представить себе не могла, что в итоге встретит незаконнорожденного сына принца. Более того, полукровку!
Получеловек-полузмей... Как такое существо вообще могло родиться?
Размышляя над этим, Рин почувствовала жалость к Фелес, настолько острую, насколько она никогда ещё не испытывала к посторонним. И ведь, получается, это её, Рин, отец отдал приказ о повешении. Хоть он и действовал по закону, которого не мог преступить, Рин почти злилась на него. Интересно, а Корвус знает, что она дочь человека, виновного в гибели его матери?
Рин предпочла бы, чтобы не знал. Хотя это вряд ли. Наверняка, он, по крайней мере, догадывается.
– Это всё, что он хочет знать?
– спросила Фелес.
– Да, думаю, да, - замялась Рин.
– Хорошо, тогда мне пора идти.
Она улыбнулась, в первый раз за их разговор, а потом и она сама, и колодец, и сад - всё завертелось и исчезло. Рин снова оказалась подвешенной во тьме.
– Эй, теперь выпускай меня!
– громко потребовала она у зеркала.
Зеркало ответило молчанием. Ничего не изменилось. Тьма не желала отпускать её. Откуда-то из её глубин донеслись знакомые призрачные голоса, так часто донимавшие её в кошмарах. С каждым словом, с каждым вздохом они становились всё громче.
Иди к нам! Здесь так холодно, так холодно! Согрей нас! Поделись с нами живым теплом! Ха-ха-ха, мы не отпустим тебя! Где ты? Иди к нам!
Рин охватила паника. Она попыталась убежать, но ноги не двигались с места. А призрачные голоса всё приближались. Она уже почти чувствовала, как бесплотные руки тянутся к ней из пустоты, как сердце обжигает ледяное дыхание. Неужели зеркало пытается затащить её в мир мёртвых? Точно так же, как оно затащило маму? Но ведь ещё рано, она всего несколько раз в него заглянула! Рин казалось, будто она слышит во тьме язвительный хохот красной девушки.
Тебе не вырваться! Отдай нам своё тепло! Иди к нам!
Внезапно среди угрожающего хора зазвучал новый голос, громче всех остальных, сильнее, утешающе живой и тёплый.
– Рин! Вернись ко мне!
Корвус? Рин потянулась к нему сквозь холодный мрак и бесплотные руки. Впереди ослепительно вспыхнул огонёк. Рин попыталась коснуться его... и тут оказалась лежащей на кровати с зеркалом на груди. Рядом уютно горел ночник.
Корвус склонился над ней с озабоченным видом. Его лицо было так близко, что у Рин перехватило дыхание.
– Почему вы не сказали, что это опасно?
– спросил он, хмурясь.
– Драться с чудовищем тоже было опасно, - Рин выпрямилась и попыталась вернуть самообладание.
– Услуга за услугу.
Судя по его лицу, он явно был не согласен. От того, что он беспокоился о ней, у Рин почему-то стало тепло на душе.
– Эта штука живая, - Корвус настороженно ткнул зеркало пальцем.
– Она чувствует ваш страх. И пытается взять верх над вами.
Так значит, дело всё-таки в ней, а не в зеркале. В том, что она недостаточно сильная.
– Как ты смог докричаться до меня?
– спросила Рин. Того, что в тот момент он отбросил почтительное обращение, она предпочла не заметить.
Корвус пожал плечами.
– Заглянул в зеркало. Вы внезапно опрокинулись, вся похолодели и застыли. Я... подумал, что что-то не так.
Что? Он заглянул в зеркало? Но ведь зеркало не должно подчиняться ему! Он же не чернокнижник и даже не женщина, не родственница. Почему тогда Рин услышала его голос?
– Что ты видел?
– Ничего. Оно ничего мне не показало, кроме обычного отражения. Тогда я просто позвал вас. Я даже не рассчитывал, что сработает.