Воронье
Шрифт:
– В самом деле? И ты увлекаешься этим безумием? – спросил Поль.
– Дорогой кузен, я флейтистка, для музыканта это слишком большой риск. На самом деле мне даже курить нельзя. Но мой друг заразил меня парусным спортом.
Поль на секунду закрыл глаза, оглушенный свежим воздухом. Перед ним открылась великая свобода: синее море. Его милая кузина со своим диким приятелем управляли яхтой, а Поль наслаждался бездельем, лежа в шезлонге, восхищаясь заходящим солнцем и потягивая греческую анисовую водку. Это, наверное, стоит прорву денег, подумал он, а вслух сказал:
– Я продрог, вернемся в дом.
В
Лучше бы он воздержался от шести оладий.
Похоже, сейчас все обсуждали, в какой ресторан пойти вечером.
– Отец наверняка посоветовал бы пойти в «Дикого гуся», – произнес Поль, остановив неподвижный взгляд на матери.
– Что за ужасная идея! – вскричала та. – Владельца только что убили, а мы…
Ахим прервал ее:
– «Дикий гусь» исключается, он пока закрыт. Я закажу столик в ресторане «Кучина».
Наконец вечер подошел к концу. Родственницы захотели до ресторана поехать в гостиницу. Поля ангажировали в качестве водителя, на что он от слабости покорно согласился. Его мать захотела прилечь. Аннетта сидела в спортивных штанах и листала вчерашнюю газету. Неужели у ее спортивной свекрови тайная страсть к парусному спорту, удивилась она. В газете ей попалось обведенное красным объявление: «Команда шкиперов ищет спутников для турне по Средиземному морю. Умение управлять яхтой не требуется».
Когда в дверь постучали, она сразу догадалась, что это Ахим. Тот вежливо предупредил, что через полчаса все едут в ресторан.
Аннетта довольно сдержанно ответила, что ей не хотелось бы.
– Хочешь умереть с голоду, малышка?
– Все у тебя вертится вокруг еды, – буркнула в ответ Аннетта. – Ты вообще понимаешь, что своими россказнями поставил меня в дурацкое положение?
Когда Ахим узнал, как глубоко Аннетта обидела его мать, выражение его лица стало очень неуверенным. Он отвернулся к окну и некоторое время стоял, уставившись на улицу.
Потом повернулся к кровати. Оба виновато посмотрели друг на друга, не произнося ни слова. Затем Ахим вернулся к еде.
– В ресторане «Кучина» тебе наверняка понравится, но в любом случае надо переодеться!
Он опрокинул ее на подушку, поцеловал в шею и стал стягивать с нее штаны.
«Это безумие, – подумала Аннетта, – свекровь может войти в любую минуту!» От одной только мысли у нее потемнело в глазах.
Давным-давно, еще школьницей, она ездила на экскурсию во фрайбургский Мюнстер. Химеры, маскирующие водосток, их собачьи головы, крылья, чешуйчатые хвосты, вытаращенные глаза и разинутые пасти еще долго снились Аннетте. Внезапно деверь, которого она до этого времени считала Адонисом, превратился для нее в такое же мифическое существо. В панике она стала искать что-нибудь, чем можно было бы хлопнуть чудовище по губам. К сожалению, под рукой оказалась только вчерашняя газета.
17. Иов
Аннетта не осмелилась поднять крик, чтобы прогнать деверя. Зная, что Поль уехал, свекровь тут же примчалась бы и окончательно уверилась в том, что ее невестка спятила.
В этой щекотливой ситуации
Услышав голос матери, зовущий его, Ахим покинул комнату для гостей. Вскоре они с матерью уехали в ресторан, где должны были встретиться с Полем, тетей и кузиной.
Вечер в обществе свекрови с ее укоризненным взглядом, неверным мужем, напористым деверем и скучной теткой она бы не выдержала. Кроме того, ее страшно бесило, что Поль откровенно строит глазки своей кузине. Пусть кровные родственники пообщаются между собой.
От мыслей об упущенной ею итальянской кухне Аннетта почувствовала голод и решила сделать себе бутерброд. Хотя дверь в комнату Ахима была закрыта, Аннетта не удержалась и все же заглянула туда. На этот раз в комнате царила пустота и идеальный порядок; плюшевые игрушки все еще сушились на бельевой веревке. Лишь под столом валялся обрывок газетного листа. Аннетта подняла его и стала читать. Шариковой ручкой на полях крупными печатными буквами было выведено: ИОВ.
Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно. [12]
12
Библия. Книга Иова (3:3, 11, 13)
Она задумчиво сунула клочок газеты в карман штанов. Что значили для Ахима эти ветхозаветные стенания? Может, у него душевный кризис, хотя внешне никакой подавленности не заметно. Неужели ее мнение о нем ошибочно? Полные отчаяния строки никак не подходили к образу «солнечного» мальчика, скорее их мог бы выписать Поль. Даже не склонная к сантиментам Аннетта не осталась равнодушной.
С последним уцелевшим после чаепития кренделем она устроилась перед телевизором и впервые за день расслабилась. Завтра в это время она наконец-то снова окажется дома, а в стиральной машине будет крутиться первая порция грязного белья.
В ресторане «Кучина» было жарко и полно разгоряченных людей; пахло оливковым маслом, чесноком, диким майораном. Кельнер-итальянец поздоровался с Ахимом за руку и энергично заверил небольшую компанию, что по знакомству обслужит их на самом высшем уровне. У Поля сегодня на удивление не было аппетита, зато очень хотелось домой. Он завидовал Аннетте – та наверняка сейчас валялась на диване. Ресторанный гул стоял в ушах, и он с трудом разбирал то, что говорила ему не умолкающая ни на минуту тетя. Может быть, у него что-то со слухом?
Тетя Лило сама поняла, что выпила уже достаточно.
– Эй, неужто я от четвертинки вина так окосела? Поль, детка, не плеснешь мне минералки, а то во рту пересохло. – Громко рассмеявшись, она жизнерадостно поинтересовалась: – И когда нам завтра на кладбище?
Ахим ответил, что начало похорон назначено на одиннадцать, и посмотрел на часы, словно им нужно было отправляться туда немедленно.
– По окончании будут поминки в «Аббелькротце». Мы зарезервировали зал на тридцать человек для родственников и друзей, – добавила Хелена.