Воронье
Шрифт:
Аннетте показалось, что прошла целая вечность, прежде чем с ней связался незнакомый доктор. По температуре тела можно было предположить, что мать Поля мертва несколько часов – спасти ее при всем желании уже было нельзя. Врач спросил у Аннетта, как зовут личного доктора умершей, а также поинтересовался, страдала ли она Хроническими заболеваниями или депрессиями, принимала ли регулярно какие-нибудь лекарства. Поскольку в данном случае они могли только констатировать смерть, но не определить ее причину, вскрытия тела, по словам врача, не избежать. Если в результате исследования возникнут сомнения
Через десять минут, в течение которых Аннетта вопреки всем своим принципам отхлебнула рома прямо из бутылки, еще раз позвонила бедная госпожа Цизель:
– Доктор сказал, что я должна ждать, пока не приедут за телом. Он интересовался, теплая ли вода была в ванне. Не могли бы вы хотя бы разыскать Ахима? Я больше не могу здесь оставаться, я хочу домой!
Аннетта успокоила женщину как могла и пообещала сделать все, что в ее силах.
Ольга не подходила к телефону очень долго.
– Поль у тебя? – спросила Аннетта.
– С какой стати? – спросила та чуть ли не с вызовом.
– Сейчас не время играть в прятки, – проговорила Аннетта, – случилось нечто ужасное.
Поль оказался у телефона довольно быстро.
– Сейчас будет страшная сцена ревности? – заговорил он. – Ладно, нам нужно кое-что выяснить между собой.
– Заткнись! – шикнула она на него. – Если бы ты не забыл дома свой мобильный, я не оказалась бы в такой дурацкой ситуации. Мне очень жаль, но я должна тебе сообщить, что твоя мама умерла.
Поль не поверил.
– Более безвкусной мести ты придумать не могла, – заявил он.
Поль решил, что жена прослышала о его хождениях на сторону и теперь пыталась испортить ему развлечение таким подлым заявлением. К тому же, хоть до звонка Аннетты он и узнал, что Ольга не была без него в Гранаде, ему пока приходилось мириться с холодностью любовницы.
– А теперь послушай-ка меня, – продолжил он, с трудом подавляя гнев. – Ты больна, ты сердита. Я все могу понять, но сейчас ты зашла слишком далеко. Прими таблетку от бессонницы и ложись в постель. Поговорим, когда твоя истерика пройдет.
Чтобы убедить его в том, что совершенно спокойна и владеет собой, Аннетта попыталась говорить медленно и ровно.
– Если ты не веришь мне, позвони в Бретценхайм, послушай, что скажет тебе госпожа Цизель.
На какую-то секунду Поль усомнился, затем последовал циничный ответ:
– Я тебе эту мерзкую ложь не забуду и не прощу никогда. Можешь быть уверена, завтра отвезу тебя в психиатрическую клинику.
Она положила трубку.
На Аннетту медленно наваливалось отчаяние. Сначала муж ей изменяет, потом устраивает несчастный случай и она получает серьезные травмы, а теперь он еще и обзывает ее сумасшедшей. Чем она заслужила все это? С каким удовольствием она сейчас наслаждалась бы покоем, а не занималась умершими родственниками Поля. Более неблагодарную задачу трудно себе представить, при том что свекровь воспринимала только кровную родию. К счастью, Поль не мог слышать мысли Аннетты, сожалевшей, что его мать не умерла тремя днями раньше. Тогда можно было устроить два погребения разом.
Она неохотно последовала
Может быть, Хелена приняла все эти таблетки разом? Аннетта вспомнила, как несколько лет назад два репортера в ванной комнате отеля обнаружили мертвым одного политика. Фотография, сделанная на месте происшествия, не раз публиковавшаяся, сейчас встала у нее перед глазами. Насколько ей было известно, обстоятельства этого дела так и остались до конца не выясненными. Несчастный случай, самоубийство или убийство? Во всяком случае, токсикологи обнаружили в организме следы большой дозы снотворного.
Но случай со свекровью казался совсем иным. Хелена всегда поддерживала физическую форму, не пила и не курила, питалась нежирной, богатой витаминами пищей. Благодаря китайской гимнастике она оставалась гибкой. Нет, Хелена не стала бы принимать таблетки под влиянием порыва.
Через полчаса она услышала за дверью шаги Поля. Значит, он все-таки позвонил в Майнц и теперь раздавлен печальным известием. Как же ей себя вести? Аннетта стоически осталась сидеть и ждала, когда муж войдет.
Поль выглядел жалко. Не снимая плаща, упал в кресло, закрыл лицо руками и жалобно заскулил. Аннетте было невыносимо смотреть на это, ей очень хотелось прижать его голову к груди, пожалеть. Хоть Поль и назвал ее недавно сумасшедшей, она присела на подлокотник кресла, в котором он сидел, и осторожно обняла его одной рукой. Она не ждала, что он крепко прижмется к ней. Когда-нибудь Поль одумается и заберет назад свои грубые слова.
Аннетта спросила, надо ли ей ехать с ним в Бретценхайм, но он отрицательно покачал головой. Она помогла ему собрать вещи, не забыв сунуть в сумку и мобильный. Поль попросил ее дозвониться до Ахима. К сожалению, он не знал ни полного имени Джины, ни того, где Ахим сейчас мог быть.
– Может быть, у мамы случился инфаркт миокарда? – предположил он и прикурил сигарету. – Как я себя виню! Как мы могли оставить ее одну?! Она выглядела такой больной и усталой.
Чтобы не обострять его муки совести, Аннетта промолчала о возможности самоубийства. Поль и без того уже ломал себе голову в поисках всех мыслимых причин.
– Разве мы не должны были обратить внимание на ее сиплый, простуженный голос? Наверное, у нее поднялась температура и в ванне нарушилось кровообращение.
Из сострадания Аннетта заверила его, что это самая вероятная причина. Но Поль уже мучился новым страшным предположением. Несколько дней назад мама пожаловалась на бессонницу, и он дал ей пилюли Аннетты. При этих обстоятельствах она могла вопреки своим привычкам принять слишком много таблеток. Многого Поль не договаривал, но начинал со слов «может быть». Взгляд его был устремлен в одну точку.
Аннетта беспомощно пыталась выказать мужу сочувствие, поглаживая и потирая ему спину.
– В том, что случилось, нет твоей вины, – сказала она. – Сейчас не стоит об этом думать, надо подождать, что скажут медики. Это просто стечение обстоятельств. Я, кстати, очень хотела бы, чтобы ты ехал не на машине.