Воронье

Нолль Ингрид

Об Ольге не было сказано ни слова. Выпив пару чашек крепкого кофе, Поль достал из машины купленные продукты и отнес их на кухню. Потом сел в «сааб» и нажал на газ.

19. Три чашки травяного чая

По дороге в Майнц Поль подумал, что следующей в этой серии смертей будет его смерть. Неумолимый, загадочный рок: семья была обречена. Поглощенный этой мыслью, он по рассеянности чуть не въехал в заграждение, что вполне могло положить конец его жизни.

Внезапно ему пришло в голову,

что все, что он делал сегодня, неправильно. Сгорая от стыда, он вспомнил, как, выйдя из себя, ударил по лицу Ольгу. Не успел он войти, любовница стала обвинять Поля в том, что он двурушник. Откуда-то ей было известно, что он оказывал юридическую помощь Маркусу. Именно в момент бурного выяснения отношений Ольга позвала его к телефону. Рассерженная, она выскочила из комнаты, но не затем, чтобы начать готовить.

После того как Поль, не слишком понимая, зачем он это делает, позвонил в Майнц и с ужасом узнал, что Аннетта сказала правду, он сообщил о несчастье Ольге. Ей хочешь не хочешь пришлось проявить гуманность, и она принялась его утешать:

– Это ужасно! Потерять обоих родителей за одну неделю! Бедный маленький Жан-Поль!

Ей следовало бы догадаться, что от этого обращения он придет в ярость. Ни одна женщина, кроме матери, не имела права его так называть.

В результате он потерял не только Аннетту, но и Ольгу. Но откуда жена узнала, что его надо искать у Ольги? Поль старался не афишировать их отношения, любовники всегда встречались только у нее. Может быть, Аннетта наняла частного детектива? Или Ольга поделилась со своей бывшей подружкой по секрету, чтобы разрушить их брак?

Перед родительским домом в Майнц-Бретценхайме стоял черный «мерседес», мрачное свидетельство того, что это не страшный сон. Некоторое время Поль стоял перед дверью, не в силах нажать на ручку. Тут дверь распахнулась и двое мужчин в сером вынесли тело.

– Куда вы везете мою мать? – спросил Поль.

Мужчины поставили носилки и пожали ему руку, произнеся привычные слова соболезнования.

– Мы везем ее в Институт судебно-медицинской экспертизы в Майнц, – пояснил старший из мужчин. – Когда причина смерти будет установлена, тело выдадут вам для погребения.

Хотя Поль знал, какие процедуры предполагаются в таком случае, он не сразу осознал: его матери будут производить вскрытие. Мужчины открыли заднюю дверь машины, поставили гроб в багажное отделение и попрощались.

Поль вошел в дом. Как часто в холодную погоду мать кричала им: «Дети, скорее закрывайте за собой дверь, не пускайте в дом смерть!»

Мальчиком Поль думал, что смерти, словно кошке, ни в коем случае нельзя позволить прошмыгнуть в дом.

На шею ему бросилась госпожа Цизель, переполненная горем, сочувствием и облегчением.

– Какое страшное несчастье! – всхлипнула она. – Ахим уже знает?

Госпожа Цизель работала у них уже много лет, но с Ахимом у нее были особенно теплые отношения. Она поставила чайник.

– Чай или кофе?

Поль ответил, что ему все равно,

упал на лавку и выразил ей свое сочувствие: как ужасно, должно быть, было для госпожи Цизель обнаружить…

– Да, это было ужасно! – подтвердила она. – Ужаснее быть не может. Но пока я сидела здесь и ждала, у меня было время поразмыслить, и знаете, что я думаю? Это не самоубийство!

– При чем тут самоубийство? – спросил Поль. – У меня и в мыслях такого не было!

– Ну, знаете, когда вот так внезапно теряешь мужа… – протянула госпожа Цизель. – Но это не так, и я могу вам это доказать!

Поль прошел за ней в спальню. Покрывало на кровати матери было откинуто, черный костюм висел на вешалке, белье аккуратно сложено на свободной второй кровати. На ночном столике стоял маленький чайник с чаем и стаканчик с медом, рядом лежала газета и телевизионная программа.

– Сразу ясно, – сказала госпожа Цизель, – что ваша мамочка после этого страшного стресса решила расслабиться. Принять ванну, а потом залезть под одеяло с горячим чаем.

Она повела его в ванную.

– Поглядите, повесила на батарею свежую ночную рубашку, чтобы она согрелась. Она бы так не сделала, если бы не хотела ее потом надеть. И потом, в ванне обычно вскрывают себе вены.

– Похоже, вы в этом разбираетесь, – произнес Поль. – Но о самоубийстве не может быть и речи. Вопрос лишь в том, что же, в конце концов, послужило причиной смерти. Я лично думаю, что она потеряла сознание и захлебнулась.

– Тут вы, должно быть, правы, – согласилась с ним госпожа Цизель. – Ваша мамочка была полностью в воде.

Со стаканом меда в руке госпожа Цизель вернулась на кухню и налила Полю чай.

– Пейте, зверобой успокаивает. Я могу вам еще быть чем-то полезна? А то мне нужно домой.

– Конечно, я вас отвезу, – предложил Поль. – Но почему вы вообще решили, что мама могла покончить с собой?

– Просто такое чувство, – ответила госпожа Цизель. – Говорят ведь: жена последовала за своим мужем. Не забудьте взять ключ, снаружи ключа больше нет.

Поль с удивлением узнал, что отец в последнее время часто забывал дома ключи, и поэтому запасной ключ от входной двери всегда лежал в цветочном горшке.

Наконец госпожа Цизель села в машину.

– К сожалению, мы никак не можем дозвониться до моего брата, – сказал Поль. – Может быть, вы знаете, как фамилия его подружки Джины?

– Джины? – Она отрицательно покачала головой. Помолчав немного, вспомнила что-то и продолжила: – С тех пор как дом ограбили, ваши родители немного опасались, что это может случиться вновь. Они не хотели, чтобы дом оставался без присмотра, когда они в отъезде. Ахим ночевал здесь и смотрел за порядком. Мы хорошо с ним ладили, он всегда был в хорошем настроении и часто смешил меня. Иногда приглашал в гости друзей и сам готовил ужин. «Госпожа Цизель, вы обязательно должны это попробовать!» – говорил он мне и протягивал ложку с соусом. Мне не так чтобы очень нравилось, но ему, конечно, было нужно, чтобы его похвалили!