Восьмой ангел
Шрифт:
— Да. То, что произошло в этот день, дало возможность энергетического скачка. Сострадание, которое правило землей в те дни, изменило невероятно много. Главное — изменилось сознание детей, которые только еще должны родиться. То есть на свет появятся люди, запрограммированные на любовь.
— А что делать тем, кто потерял близких? Радоваться, что они погибли во имя непонятного плана?
— Погибли? Здесь, в земной мерности, да. Но там, откуда они сейчас наблюдают за землей, они счастливы, что сумели так ей помочь. Все это — часть грандиозного плана,
— Я? — Ольга насторожилась.
— И ты, и все остальные. Новый Иерусалим. Тебе это что-то говорит?
— А! Ну, конечно! Магистр со своими параноиками как раз и ждал явление этого Нового Иерусалима! Прямо там, на Кольском полуострове. И собирался жить в этом граде небесном. Все, хватит. Сеанс шизофрении окончен.
Славина попыталась встать. Однако тело ее не послушалось. Руки, ноги, спина, голова ощущались вполне здоровыми и пригодными для движения. Но не двигались.
— Что со мной? У меня паралич?
— Нет, просто твое сознание хочет дослушать.
— Про Новый Иерусалим? Наслушалась. И про наклон земной оси, и про четвертое измерение, и про прекрасную древнюю Арктиду, и про смену полюсов. Осталось дождаться, когда все произойдет.
— Видишь ли, даже малейшее отклонение Земли от своей оси приведет к уничтожению человечества, поэтому подобного никто не допустит. Имеет место некоторый магнитный наклон, связанный с настройкой магнитной решетки Земли. Но это — совсем иное и совершенно не опасно. То же самое можно сказать и об идее смещения полюсов. Да, магнитный север теперь значительно больше отклонится от севера географического, но так и должно быть, чтобы существование землян было комфортным. Многие не смогут приспособиться к этим переменам и уйдут…
— Вот-вот. В точности слова магистра о том, что Новый Иерусалим — место для избранных. Седьмой расы. То есть, если у тебя не те уши или не тот цвет волос — мы тебе организуем цунами. Таков план. Проходили. Только Гитлер для своих бредней четвертое измерение не приплетал.
— Ты снова не поняла. Человечество не будет уничтожено. Просто те, кто готов к новой энергии, останутся на Земле, чтобы жить долго и счастливо. А те, кто не готов, уйдут, чтобы вернуться подготовленными к жизни в этой иной реальности.
— И тогда разверзнутся небеса, и Новый Иерусалим опустится на землю? И откроется та самая скрытая от наших глаз Арктида?
— Древняя цивилизация, следов которой вы никак не можете найти, действительно существовала. И обладала дополнительным измерением. При наступлении определенных событий она должна была погибнуть. И тогда ее часть была межпространственно сдвинута и спрятана. Придет время, тайное станет явным, и вы будете поражены тем, что вам откроется.
— Бред. Чушь. Абсурд.
— Разве тебе неизвестны случаи, когда явный абсурд становился столь же явной реальностью? Тьма рассеется, и придет свет. Так устроен мир. Если ты тоже зажжешь свой светильник, тьма рассеется быстрее.
Комната сместилась и поплыла, постепенно
Ольга стояла на самой вершине этой высокой, открытой жадному ветру скалы и крепко держала какую-то ручку, которая, она знала, должна медленно и плавно поворачивать то, к чему крепилась, вначале в одну сторону, а потом в другую. То, что предназначалось для поворота, было невероятно тяжелым и неподатливым, поэтому приходилось немыслимо напрягаться.
Девушка устала, глаза застилал ядовитый обильный пот, который, смешиваясь с долетавшими снизу тяжелыми солеными брызгами, заставлял глаза слезитьсяи болеть. Но отпустить ручку было нельзя. Славина точно знала: если она хоть на секунду ослабит хватку, случится что-то непоправимое. И она тянула и тянула этот тяжелый рычаг, то вправо, то влево, стирая ладони до кровавых мозолей.
На какие-то доли секунды черный туман рассеялся, и в дальнем далеке, в темноте бушующего мира Ольга разглядела слабый лучик света. Она повернула ручку влево, и лучик послушно скользнул туда же. Повела рычаг вправо, и свет заискрился с другой стороны. Маяк! — поняла Ольга. Это маяк! Чтобы те, кого шторм застал в море, видели, где берег. А я управляю этим маяком. И если вдруг отпущу ручку, он крутанется вокруг своей оси, и свет исчезнет. И люди останутся один на один с темнотой. И бурей. И погибнут, не зная пути. Значит…
Девушка покрепче сжала тяжелую рукоятку и, не обращая внимания на боль в ладонях, повела свет прямо в бушующую бездну. Каждый раз, когда она начинала движение в другую сторону и наваливалась грудью на рычаг, локти больно вжимали в грудь болтающуюся на шее тяжелую деревяшку. На этой доске была какая-то надпись, наверное, важная. Однако рассмотреть ее было совершенно недосуг, для этого пришлось бы отпустить маяк. Вопрос, что сейчас важнее — деревяшка на шее или свет в кромешной тьме, не вставал. И так все было ясно.
Глава 11
Какого черта я отпустил их одних? — в который раз пытал себя вопросом Барт. — Да нет, какого черта я вообще согласился взять их с собой?
Дикие, необъяснимые совпадения. Близнецы, которых они искали на Сейв-Вэре, оказались женихами этих французских девчонок. Тех, рыжих, уже нет на этом свете. А теперь и невесты пропали. Отправились вслед за любимыми?
Заткнись! — сам себе приказал Макс. — Не смей даже думать об этом! Ты просто обязан их найти. А потом — можешь ехать к Ольге. Должен ехать!