Война сердец
Шрифт:
— Ах, дорогой! — воскликнула Мейя, обнимая его за талию. — Мы оба совершили много ошибок. Но сейчас мы снова вместе.
Джорджио с обожанием погладил ее по лицу.
— Да, но только благодаря милости судьбы. — Он поморщился и добавил: — А что было бы, если бы я не попросил тебя подняться ко мне в номер в ночь после свадьбы Луки и Бронте, чтобы поговорить о разводе? Вдруг ты послала бы меня к черту? Мы могли бы упустить шанс. Мы могли бы разрушить наши жизни.
Мейя сильнее прижалась
— Я поднялась в твой номер только потому, что ничего не могла с собой поделать. Я так сильно по тебе скучала! Наверное, именно поэтому я спорила с тобой из-за того, кому достанется Гонзо. Пес был последним связующим звеном между нами, и я не хотела его терять.
Он обхватил ладонями ее лицо:
— Ты в самом деле собиралась поселиться в Лондоне?
Мейя кивнула:
— Я пришла к выводу, что единственный способ тебя забыть — уехать как можно дальше. Тогда-то я и решила отдать тебе Гонзо. В прессе о тебе судачили постоянно. Я больше не могла это выносить.
Джорджио усмехнулся.
— Да? Ну, позволь и мне сказать: тебе повезло, что ты не слышала, как я ругался, увидев в газете статью о тебе и том парне по фамилии Херрингбон. — Он обнял ее за плечи. — Несколько дней подряд я рвал и метал и все крушил на своем пути, пока ко мне не начали относиться с опаской. Честно говоря, я не мог сдерживать ярость.
Мейя улыбнулась и прижалась щекой к груди мужа. Она не стала говорить ему о том, что он снова переврал фамилию Говарда Херрингтона. У нее сложилось ощущение, что они больше никогда не вспомнят об этом человеке.
— Я бы никогда не согласилась на это глупое свидание, если бы не была так несчастна, — призналась она. — Я приревновала тебя к той модели и…
— Мейя, — сказал Джорджио, продолжая прижимать ее к себе. Его лицо снова стало мрачным. — Ты должна верить мне, когда я говорю, что у меня не было интимной близости с этой женщиной. Она была настолько глупой и беспринципной, что я немедленно вспомнил о тебе. Я понял, что неправильно поступил, заставив тебя отказаться от карьеры. Неудивительно, что ты так страдала и скучала. Ты — умная молодая женщина с большими перспективами.
— Ты не заставил меня отказаться от карьеры, — возразила она. — Просто я сочла, что ради тебя и твоей семьи мне лучше не работать.
— Это одно и то же, — заявил он. — Я мечтаю, чтобы ты вела полноценную жизнь и была счастлива, дорогая. Если хочешь преподавать, я не против. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы помогать тебе. Пообещай только, что никогда больше не уйдешь от меня.
Мейя улыбнулась, когда он поцеловал ее.
— Никуда я не уйду, — произнесла она с удовлетворенным вздохом. — Я вполне счастлива там, где нахожусь.
Пять
Мейя посмотрела на крошечный извивающийся сверток в руках и почувствовала, как торжествует ее душа. Какое чудо! Она держит на руках собственного ребенка! Хотя малыш появился на свет раньше срока, он был абсолютно здоровым и очень хорошеньким. Он унаследовал упрямый подбородок своего отца, и Мейя улыбалась всякий раз, когда смотрела на него. Мальчик оказался довольно голосистым и своим пронзительным криком часто заявлял о своем присутствии.
Джорджио вытирал слезы с глаз, наблюдая за женой и новорожденным сыном. Он сам перерезал пуповину и знал, что никогда не забудет того момента, когда увидел выходящую из материнского лона темноволосую головку мальчика, а затем и его тельце.
— Никак не можешь поверить? — Мейя улыбалась и с гордостью смотрела на мужа.
Джорджио покачал головой. От эмоций у него сдавило горло, он не мог говорить, поэтому взял ее за руку и крепко сжал.
— Как мы его назовем? — спросила она, глядя на ребенка, которого пристроила у груди.
Младенец принялся жадно сосать молоко.
Джорджио откашлялся.
— Нам не хватило времени, чтобы обсудить имена, — заметил он. — У этого маленького бедняги нет даже одежды. Придется мне отправиться в магазин.
Мейя застенчиво посмотрела на мужа.
— Честно говоря… Я купила несколько вещичек на прошлой неделе, — призналась она. — Бронте взяла меня с собой в магазин, и я просто не могла удержаться. Она выбирала одежду для Эллы и будущего ребенка, и я к ней присоединилась.
Джорджио с нежностью отвел пряди волос от ее покрытого испариной лба.
— Значит, ты обрела некую уверенность в том, что все пройдет как следует?
— Я была уверена в одном: ты будешь любить и поддерживать меня, что бы ни случилось, — тихо поправила она.
Джорджио нежно поцеловал ее в губы и произнес:
— Ребенок — это бонус, дорогая. Красивый, драгоценный бонус к нашим отношениям, которые стоят дороже всех денег в мире.
— Я люблю тебя, — сказала Мейя, моргая и смахивая с глаз слезы радости.
Муж улыбнулся и подушечками пальцев стер слезы с ее щек.
— Я тоже тебя люблю. Мою любовь не выразить словами. Я буду любить тебя всегда.
Ребенок заерзал и выпустил грудь. Мейя осторожно покачала сына и подняла глаза на Джорджио.
— Ну, как мы его назовем? — спросила она. — Твои идеи?
Джорджио коснулся пальцем крошечной розовой щечки сына и предложил:
— Давай назовем его Маттео.
— М-м-м, мне очень нравится, — протянула Мейя. — Что означает это имя?