Война сердец
Шрифт:
Мейя слушала Джорджио не перебивая. Ей казалось, что каждый раз, рассказывая о своей сестре, он выдавал ей чуть больше информации о том трагическом периоде. Джорджио постепенно впускал жену в свою жизнь и в свою душу, и эта неторопливость помогла Мейе лучше понять, почему он столь долго дистанцировался от нее и почему так тщательно прятал свои эмоции от окружающих. Джорджио еще в детстве вынужден был стать самым сильным в семье и поддерживать родственников, пока вокруг них рушился мир.
— Наконец обстановка начала меняться к лучшему, — продолжал он. — Я считаю,
— Мне очень жаль, — тихо сказала Мейя. — Я не понимала, как тяжело вам приходилось. Особенно тебе. Ты был совсем юным, но уже помогал членам своей семьи и взвалил на себя ответственность за всех.
Джорджио хмуро посмотрел на нее.
— Над семейными отношениями приходится постоянно работать, Мейя, — заметил он. — Проблемы случаются даже у любящих пар. А хуже всего приходится тем, кто находится под пристальным наблюдением представителей прессы. Все события в нашей семье широко освещались на страницах газет и журналов.
Мейя округлила глаза, уставившись на него и желая услышать только правду и ничего, кроме правды.
— Ты спал с этой моделью?
Прошло немало времени, прежде чем он ответил:
— Стыдно признаться, но я хотел с ней переспать. Однако в самый ответственный момент я подумал, что это не самое лучшее намерение. Вне сомнения, Талеша Бартон разозлилась и решила мне отомстить, запятнав мою репутацию грязными откровениями в прессе.
От облегчения у Мейи даже закружилась голова. Она верила Джорджио, потому что он, несомненно, был честен с ней, даже чересчур честен. Он признался, что был готов переспать с Талешей. Кстати, у него было полное право поступить так, ибо в тот момент он жил один.
— Ты собираешься делать заявление для прессы по поводу ее интервью? — спросила Мейя. — Ты потребуешь публиковать опровержение или подашь на нее в суд?
— Я натравлю на Талешу своих юристов, — решил Джорджио. — Чем раньше скандал будет пресечен, тем лучше. Если эта дамочка позвонит тебе, не разговаривай с ней. Просто повесь трубку. Она явно решила поживиться за мой счет. — Он подошел и кончиком пальца поддел ее подбородок. — Я не могу обещать тебе, что пресса оставит меня в покое или что не появятся откровения других женщин, с которыми я встречался до знакомства с тобой. Помни: все они охотятся за моими деньгами. Но я клянусь, что буду опекать тебя и нашего ребенка и постараюсь создать семью, о которой мы оба мечтали.
Мейя решила идти до конца, поэтому спросила:
— Если я потеряю ребенка, ты все равно будешь возражать против развода?
Джорджио помрачнел, словно вопрос вызвал у него раздражение. Мейя истолковала его реакцию по-своему. Конечно, Джорджио хотел сохранить их брак не только из-за ребенка. Он не желал дробить свои финансы, и его никоим образом не устраивал дорогостоящий бракоразводный процесс.
— Существует много счастливых супружеских бездетных пар, — сказал он через минуту. — Во всяком случае, теперь время на
— Разве любовь — не предпосылка счастливого и полноценного брака? — спросила она настороженно.
Его взгляд стал непроницаемым.
— Ребенок станет приятным сюрпризом. — Казалось, Джорджио говорит с трудом. — Ты утверждала, что когда-то любила меня. Может быть, ты найдешь в себе силы снова меня полюбить?
— Ты считаешь, что пять лет назад я не была достаточно зрелой, чтобы понять, люблю ли я тебя по-настоящему? — поинтересовалась Мейя, нахмурившись.
— Ты была ошеломлена, дорогая, — проговорил он. — Ты сама об этом говорила. Какая девушка устоит перед дизайнерской одеждой, постоянными праздниками, роскошными виллами и отелями?
— О, ради бога! — воскликнула она в отчаянии. — Я сказала это с единственной целью — чтобы тебя разозлить. Меня нисколько не поразило твое богатство. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Я влюбилась в тебя, а не в твои деньги или образ жизни. Я просто хотела быть с тобой, потому что ты мне нравился.
Пару мгновений Джорджио смотрел на нее, потом спросил:
— Интересно, а теперь ты знаешь, каков я на самом деле?
Мейя не отвела взгляд.
— Я буду знать, если ты скажешь мне об этом, — тихо проговорила она.
— Я хочу стать тем человеком, который сможет сделать тебя счастливой, Мейя, — произнес он, прикасаясь к ее щеке. — Но я скуп на эмоции. Мне неприятно жить с душой нараспашку.
— Но разве ты не понимаешь, что невозможно жить, если никого не любишь и ни в ком-то не нуждаешься? — спросила она. — Что за отец из тебя получится, если ты не способен демонстрировать чувства?
— Если ты предполагаешь, что я не люблю своего ребенка, то ты ничего не поняла, — возмутился Джорджио. — Я готов отдать за него жизнь.
— А как насчет меня? — осмелилась задать вопрос Мейя. — Ты отдал бы за меня жизнь?
Он крепко взял ее за плечи, его глаза сверкали.
— Я уже отдал свою жизнь за тебя, Мейя, — заявил Джорджио. — Я согласился возобновить наши отношения, не так ли? Я мог бы бросить тебя и начать все сначала с другой женщиной, но не сделал этого.
— Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом спрашиваю, — произнесла она, выдерживая его пристальный взгляд.
— Иногда ты задаешь слишком много вопросов. — Он отпустил ее, словно прикосновение к ней обжигало его руки. — У меня много дел, я должен заниматься бизнесом. Я буду отсутствовать почти всю неделю.
Мейя нахмурилась:
— Ты уезжаешь?
Джорджио нетерпеливо объяснил:
— Я управляю огромной международной корпорацией, Мейя, и тебе об этом известно. После смерти деда у меня прибавилось обязанностей. Я вынужден проводить совещания в трех странах, подолгу работать с документами и проверять финансовые отчеты.
Молодая женщина прикусила губу, немного растерявшись, но в итоге решила пойти ва-банк.
— А как же я? — спросила она. — Я не хочу оставаться здесь в одиночестве. Разве я не могу поехать с тобой?