Война сердец
Шрифт:
Джорджио вернулся к столу, за которым сидела Мейя, и, когда оркестр стал исполнять очередную музыкальную композицию, спросил, не хочет ли она потанцевать.
— С удовольствием потанцую, — сказала она, беря мужа за руку.
Мейя шагнула в его объятия так спокойно и уверенно, будто никогда с ним не расставалась. Они танцевали легко и непринужденно, словно профессиональные исполнители бальных танцев.
Сделав несколько головокружительных туров по залу, Мейя подняла глаза и посмотрела на Джорджио с любовью и уважением:
— Почему ты не говорил мне о том, что помогаешь детям-сиротам? Я понятия не имела, что ты спонсируешь благотворительный
Джорджио мастерски увел жену от фотографа, который уже приготовился сделать снимок.
— Я размышлял о твоем детстве. Ты рассказывала, что после смерти матери из родственников у тебя осталась только пожилая злобная бабушка. Меня поразило, что на свете живет бесчисленное множество детей, которые оказались в таком же плачевном положении, если не хуже. Я решил, что если не смогу иметь собственных детей, то позабочусь о тех ребятишках, которые родились, но остались без опеки. Организация благотворительного фонда была самым замечательным предприятием в моей жизни. С этим ничто не сравнится. Не описать словами, как приятно видеть светящиеся лица детей, когда я прихожу к ним с подарками, игрушками и одеждой. Мне кажется, что я стал отцом тысячи детей.
Мейя была так тронута, что на ее глаза навернулись слезы.
— Я так горжусь тобой! Можно ли мне когда-нибудь поехать с тобой, чтобы встретиться с этими детьми?
Джорджио крепко и покровительственно обнял ее:
— Вы, юная леди, никуда не поедете, пока не родится ребенок. Вы поняли?
— Но, Джорджио, я хочу быть частью всего этого, — возразила Мейя. — Мне хочется помочь тебе.
— Ты будешь мне помогать, но на моих условиях, — распорядился он. — Я требую, чтобы ты была осторожна и родила здорового ребенка. Я не возьму тебя в страну, истерзанную войной, где не хватает медицинской помощи.
— А если бы я не была сейчас беременна, ты разрешил бы мне поехать с тобой? — спросила она.
Джорджио нахмурился и долго смотрел на Мейю, потом наконец ответил:
— Нет, не разрешил бы.
— Но почему? — удивилась она.
— Пошли. — Он взял ее за руку и увел с танцпола.
— Куда мы идем? — спросила Мейя.
— Мы едем домой, — ответил Джорджио, забирая их пальто из гардероба.
Мейя расположилась на заднем сиденье автомобиля рядом с Джорджио. Он сидел очень прямо и смотрел в окно. Джорджио так сильно сжал челюсти, что, казалось, был слышен скрип его зубов.
— Что случилось? — осторожно поинтересовалась молодая женщина.
— Ничего не случилось, — ответил он, все еще отказываясь встречаться с ней взглядом.
— Джорджио, я не понимаю, почему ты вдруг резко переменился, — произнесла она. — Я лишь попросила тебя брать меня с собой в будущем.
Он повернулся и посмотрел на нее с необъяснимым выражением на лице:
— Об этом не может быть и речи. Я категорически запрещаю.
— Из-за ребенка, не так ли? — решила уточнить Мейя, чувствуя, как в душе пробуждается обида. — Ты не хочешь, чтобы я навредила ребенку.
— Конечно, я не желаю, чтобы ребенок подвергался опасности. — Последовала секундная пауза. — И ты тоже.
Мейя погрузилась в молчание, которое продолжалось до тех пор, пока водитель не доставил их на виллу.
Оказавшись
— Конечно, ты уверена, что я забочусь только о наследнике, — начал он. — Вспоминая, как вел себя прежде, я не удивлен, что ты пришла к такому выводу. Я ни разу не заговорил с тобой о своих чувствах. — Джорджио посмотрел на слегка округлившийся живот жены под атласной тканью платья.
Мейя ощутила, как екнуло ее сердце, когда их взгляды снова встретились.
— В твоем желании иметь детей нет ничего плохого, — заметила она. — Я тоже мечтаю о детях.
Он печально усмехнулся.
— Ты заслуживаешь гораздо больше, чем я могу тебе дать, Мейя. Я смотрю на Луку и Бронте и вижу, что они искренне друг друга любят. А я обделил тебя. Мы поженились не по любви. А потом, когда ты захотела от меня уйти, я тебя отпустил. — Джорджио потер гладко выбритый подбородок, нахмурился и прибавил: — Я не могу поверить, что так сглупил.
Горло Мейи внезапно сдавило, она сглотнула.
— Мы были с тобой несчастны, Джорджио, — сказала она. — Не было никакого смысла оставаться вместе. Ты не любил меня, а я любила…
— Не надо это говорить.
Мейя нахмурилась:
— Не говорить что?
— Я не хочу слышать о том, что ты больше меня не любишь, — с трудом выговорил Джорджио. — Я не думаю, что смогу вынести твое откровение. По крайней мере, не сейчас.
— Тем не менее, — продолжала Мейя, — я всегда тебя любила. Ты почему-то уверен, что я была покорена твоими деньгами и привилегиями. К тому же ты считаешь, что я была незрелой. Вероятно, я и сейчас не повзрослела. Да, мне не стоило быть такой глупой и наивной. Я не удосужилась понять тебя и попробовать разобраться в том, что ты чувствуешь. А ведь ты намного заботливее, чем хочешь казаться. Я вижу, как ты опекаешь членов своей семьи, причем делаешь это из любви, а не из чувства долга. Мне нравится, что потребности других людей ты ставишь выше собственных.
Джорджио преодолел расстояние между ними и взял ее за обе руки:
— Как ты можешь по-прежнему меня любить, если я часто тебя подводил?
Мейя улыбнулась, хотя слезы катились из ее глаз.
— Точнее, мы оба друг друга подводили, — поправила она мужа. — Мы не разговаривали о том, что ощущаем. Я всегда обвиняла тебя в скрытности, но теперь понимаю, что должна была проявить больше такта. Ведь тебе пришлось пройти через столько испытаний! Ты разочаровывался и грустил, когда мы теряли наших детей, но не поддавался эмоциям, стараясь защитить меня и членов своей семьи. Ты ограждаешь от проблем всех, кого любишь.
Джорджио притянул ее к себе и крепко обнял; Мейя с радостью прильнула к нему всем телом.
— Я люблю тебя, дорогая, — сказал он. — Ты можешь мне не верить, но я тебя люблю. Мне ужасно стыдно, что я не любил тебя, когда мы поженились. Только после того, как мы стали жить в браке, я разобрался, какие чувства к тебе испытываю. — Он немного отстранился от жены и посмотрел сверху вниз на ее заплаканное лицо. — Ты упорно старалась доставить мне удовольствие. Ты прилагала намного больше усилий, чем я, пытаясь сохранить наш брак. Я же с глупым высокомерием считал, что все обязательно пойдет по плану, а когда начались проблемы, назвал себя неудачником. Я не смог сделать тебя счастливой. Я не смог дать тебе ничего стоящего. И когда ты решила уйти, я отпустил тебя.