Вожак
Шрифт:
Охотник скупо усмехнулся.
— Можешь мне поверить — все взаправду. Но нечего на пороге стоять — идемте, я проведу вас внутрь.
— А тебя пустят? — недоверчиво обернулся ланниец. — С такой-то рожей!
Шир недобро на него покосился.
— Скажи спасибо, что вообще пускают, шутник. Думаешь, сюда так легко попасть? В другое время заставили бы пару-тройку дней, а то и недель поторчать снаружи в очереди, чтобы прониклись, зауважали и притихли. Но Бел велела отвести вас сразу к владыкам, так что мы пойдем напрямик.
Ланниец правильно расценил желтоватые искры в глазах перевертыша и поспешно прикусил язык.
— Да я что? Я только рад, что ты тут
Шир только усмехнулся, но ничего не сказал. Просто подошел к чертогам и, заложив руки за пояс, самым разбойничьим образом свистнул, да так оглушительно, что стоящий рядом Ивер даже присел от неожиданности, а Брон, оказавшийся по несчастливому совпадению еще ближе, со страдальческим видом поморщился и потом еще долго растирал полуоглохшее ухо, рядом с которым дурной волчара так неудачно рассвистелся.
— Кого опять ветры принесли? Кто там? Чего надо? — раздалось спустя пару секунд из-за стены неприветливое.
— Свои, — бодро заявил Шир, невозмутимо раскачиваясь на носках. — Открывай, мне к владыкам надо.
— Ага, как же, — ворчливо отозвался тот же хрипловатый голос. — Жди до утра, им пока недосуг.
— Сам жди. Я по делу.
— По какому еще делу? — подозрительно поинтересовались изнутри.
— По важному. Открывай, умник, и умолкни, пока я не прошел тебя насквозь вместе с воротами.
Незнакомый привратник на мгновение задумался.
— Нет, — наконец сказал он. — Приказа насчет тебя сегодня не было. Значит, владыки не ждут важных вестей, и я не стану их беспокоить из-за какого-то пустяка.
Охотник нехорошо прищурился.
— Это ты меня назвал пустяком, недоросль ушастый?
— Ах ты, песья отрыжка…
В стене напротив охотника распахнулся широкий проем, и оттуда буквально выскочил молодой эльф весьма необычной наружности. Стрегон назвал бы его светлым, если бы не подозрительно жесткая, непослушная грива пепельно-серых волос, которую эльф, как ни старался, не смог уложить в приличную прическу. Он был красив, как все перворожденные, одет в изысканный камзол с богатой отстрочкой, поверх которого эльф накинул короткий золотистый плащ. Изящные пальцы были унизаны перстнями удивительно тонкой работы… однако при этом просматривалось в его лице нечто чуждое. Что-то неуловимое, проступающее лишь в моменты искреннего гнева, будто тщательно скрытая за внешней привлекательностью маска. Что-то непонятное в чуть более крупных, чем у других эльфов, глазах странного зеленого цвета, не свойственного светлым, где вдруг загорелась неприятная искорка. В заостренных ногтях. И особенно в настораживающе острых клыках, которые смутно напоминали о чем-то нехорошем.
При виде наглой ухмылки Шира эльф в бешенстве раздул красивые ноздри, собираясь что-то прорычать в адрес перевертыша, но тут заметил толпу темных, в изумлении изучающих его внешний вид, и поперхнулся.
Шир оскалился.
— Здорово, Риглан! Чего-то ты сегодня на взводе — кто-то уже разозлил с утра?
Необычный эльф ошарашенно моргнул, озадачившись самим фактом присутствия возле чертогов незнакомых сородичей. Причем те были явно с дороги — плащи пыльные, сапоги грязные, лица усталые… Кто такие? Почему без предупреждения? Но, видимо, дело было срочным, раз треклятый оборотень их привел. Иначе не стоял бы тут с наглой мордой, требуя прохода. А не пусти его — сам войдет. Силища у этого чудовища жуткая даже по меркам эльфов — в прошлый раз скрутил охрану в бараний рог, развалил три стены, перекинулся посреди белого дня и прорвался-таки к тронам —
Риглан, находясь в тяжких раздумьях, недовольно засопел.
— Открой, привратник, — вдруг обронил Шир, начертав в воздухе странный знак: перечеркнутый слева направо круг. — Мы действительно по делу. От Бел.
— Тьфу на тебя, лохматый! — наконец с нескрываемым отвращением сплюнул Риглан. — Сразу не мог сказать?
— Открывай, — неумолимо велел Шир, и эльф неохотно сдвинулся в сторону. — Сообщи владыкам, что у нас вести из Темного леса. И имей в виду, что Бел скоро будет здесь.
Перворожденный снова вздрогнул.
— Бел? Здесь? Сегодня? — Он попятился, лихорадочно озираясь и словно ожидая, что она появится прямо сейчас и оттаскает его за длинные уши. Но никого не увидел, облегченно вздохнул и заторопился. — Да не стойте на пороге, в самом-то деле! В главный зал давайте, и поживее! А я пока прямой коридор открою и передам, чтобы позвали владык. Тебе кто нужен?
— Оба, — лаконично отозвался Шир, заходя в гостеприимно открывшийся узкий и кажущийся поистине бесконечным коридор. — Стрегон, пусть твои люди сдадут оружие — тут опасности нет, а в тронный зал мы вооруженных чужаков не пускаем. Идти недалеко, закрытым путем пройдем, раз уж Риглан расщедрился, а там нас никто не просто не тронет, но даже не увидит.
Стрегон в затруднении обернулся к Тирриниэлю, но тот властно кивнул, после чего братьям осталось только с сожалением выполнить требование и безропотно отдать оружие в чужие руки.
— Ого, — удивился привратник, осторожно принимая меч Стрегона. — Чую нашу магию. Даже странно, что он тебе покорился.
Полуэльф угрюмо промолчал и, как только побратимы расстались с оружием, шагнул в услужливо распахнувшийся тоннель, долженствующий привести их напрямую к владыкам Золотого леса.
— А вы останьтесь, — велел Шир замявшимся эльфам Эналле. — Насчет вас указаний не было, так что лучше вам пока побыть в гостевой комнате. Риглан, обеспечь.
— Я тебе что, слуга? — пробурчал перворожденный, однако послушно открыл еще один коридор.
Лакр удивленно покрутил головой, но так и не понял, каким образом эльф это сделал. То ли подумал, то ли прошептал чего. Или какой-то своей магией владеет? Да нет вроде, не пахнет от него ничем. Значит, тут какой-то другой секрет кроется, только жаль — никто не расскажет.
Ланниец разочарованно отвернулся и, положив свой меч на специальную подставку, поспешить нагнать вожака, который уже исчезал в глубине подсвеченного магическими огоньками коридора. Боги с ним, с Ригланом. Главное, другое не упустить, а то спросят его потом, что видал у золотых, а он и похвастать толком не сможет.
ГЛАВА 20
Главный зал, к изумлению братьев, оказался не залом в полном смысле этого слова, а широкой поляной посреди роскошного, поистине великолепного сада. Здесь не было деревьев — их заменяли заботливо подстриженные кусты. Понизу стелился густой ковер короткой, но поразительно мягкой и благоухающей травы. Ни дорожек, ни камней, ни песчинки — трава выглядела так, будто только-только выросла и никогда не знала тяжести чужих ног. На некоторых травинках даже роса не просохла, несмотря на сгущающиеся сумерки и то, что в это время ее просто не должно было быть. Льющийся с усыпанного звездами неба свет раскрашивал росу совершенно невообразимыми красками.