Вожак
Шрифт:
Стрегон заподозрил неладное только тогда, когда ощутил смутное сходство представшего барьера с оставшимся позади кордоном. Просто здесь чуть меньше были размеры колючек, чуть естественнее качались листья, чуть тоньше выглядели лианы и совсем не чувствовалось угрозы.
Впрочем, охранники у этой границы тоже имелись: в нескольких шагах от барьера прямо на земле сидели трое лихого вида широкоплечих молодцов, одетых в одинаковые коричневые куртки, под которыми угадывались уже знакомые братьям радужные брони, и в плотные полотняные штаны, заправленные в короткие сапоги. Рядом
Лица у этой троицы оказались вполне человеческими, обветренными и загорелыми, как у всех, кто много времени проводит на улице. У одного на лбу красовалась свежая царапина. Двое других задумчиво потирали двухдневную щетину на подбородках. Шрамов, правда, и на них имелось вдоволь, но уже старых, едва заметных. И далеко не все из них были похожи на следы от обычного оружия.
Если бы не близость к золотым, можно было бы подумать, что это разбойники. Однако эльфы вряд ли стали бы терпеть возле себя подобных соседей, так что, скорее всего, это были охотники, которые решили расслабиться на дежурстве и поэтому с азартом резались в кости. Причем играли, судя по всему, уже давно и увлеклись настолько, что даже появления незваных гостей не приметили.
Только когда Шир выступил из-за пышного куста бузины и резко отпустил тугую ветку, заставив ее со свистом распрямиться, они неохотно оторвались от своего занятия и со вздохами поднялись.
— Здорово, Черный, — рассеянно поприветствовал охотника один из воинов с необычайно светлой, изрядно растрепанной шевелюрой. — Что-то ты припозднился: мы ждали вас еще час назад.
— И поэтому занимаетесь Торк знает чем?
— Так что еще делать-то? — уныло возразил второй «охранник». — В лесу все спокойно, народ сегодня оттуда не идет, мимо тоже никто не проходил.
Шир вежливо приподнял бровь.
— Никто? Ты уверен?
— Еще бы, — зевнул третий. — С самого утра тут торчим, как дураки. Хоть бы зверг какой сбежал. А так — тишь да гладь. Даже морду набить некому.
Стрегон перехватил молниеносный, цепкий взгляд говорившего и подобрался: ого, кажется, эти сонные типы на самом деле сонные только с виду. Вон как белобрысый встал — если с гостями окажется что-то не так, до него сразу и не допрыгнешь. А третий вовсе отступил в сторонку. Знал Шира, но все равно незаметно понюхал воздух, словно хотел убедиться, что это действительно он, а не пересмешник в компании таких же кровососов.
Лакр наконец распознал опасную желтизну в зрачках чужаков и поперхнулся: перевертыши!
— Расслабьтесь, свои, — хмыкнул Шир, когда братья сдвинулись, на всякий случай закрыв собой Тиля. — Примерно с час уже, как нас почуяли, вот и не шевелятся, обормоты. Бло, Кри, хватит придуриваться. Если вас не заметили они, то я опознал, как минимум, дважды,
Желтоглазая троица разочарованно переглянулась и перестала изображать туповатых увальней. Перевертыши подтянулись, расправили плечи. Согнали с лиц выражение сонной одури. Движения из неловких и угловатых стали точными, взгляды — прицельными и жесткими, как и должно быть у тех, кто не первый десяток лет бережет покой Золотого леса. Правда, слова вожака заставили их скиснуть: заметил все-таки, ирод мохнатый. Сразу-то промолчал, не стал попрекать за слежку, а теперь вот позорил перед всем честным народом.
У белобрысого даже физиономия вытянулась, когда суровый взгляд Шира полыхнул неудовольствием, а один из напарников с досадой сплюнул.
— Как заметил-то? Мы ж следов не оставили!
— А шерсть?
Перевертыши смущенно переглянулись: эх, знать бы, где упасть… но пока бегаешь волком, легко забыться. Где спиной потрешься, где кору обрызгаешь, где когтем царапнешь. Вот он и поймал их на самом простом!
— Ладно, — хищно усмехнулся Шир, налюбовавшись сконфуженными физиономиями подчиненных. — Мы по делу пришли. Где Риглан?
— Как всегда: на воротах, — без особого энтузиазма отозвался белобрысый.
— Опять недоволен?
— А то! У него теперь каждый день отвратительное настроение.
— Ничего, — довольно зажмурился Шир. — Зато не надоедает по пустякам.
— Это точно. Как там Бел? — с деланой небрежностью поинтересовался один из охотников.
Шир неопределенно пожал плечами.
— Думаю, скоро сюда заглянет.
— Правда? Когда? — моментально оживились перевертыши.
— В ближайшее время… Может, завтра или даже сегодня.
— Что?
Лакр запоздало вспомнил ее просьбу и мудро смолчал о том, что Белка может вернуться прямо сейчас. И вообще, с нее станется незаметно следить из-за ближайших кустов и тихонько посмеиваться в кулачок. А потом как выпрыгнуть, как выскочить да ка-а-ак рявкнуть во весь голос…
— Ой, — вдруг странно посерел светловолосый, видимо, подумав о том же. — А у меня еще броня не доделана — только с день, как Аллорену отдал. Наверняка ж не сделал, гад ушастый. Да шлем со вчерашнего дня не чищен. И сума прохудилась — некогда было подлатать. И сапоги скоро развалятся: думал, хватит еще на один рейд, а тут… Где я теперь новые добуду посреди леса?
— Мои возьми, — озабоченно нахмурился его сосед справа. — Я все равно скоро дозором побегу. И шлем тоже — чай, не отрастил еще голову побольше моей. Может, и пронесет?
Белобрысый огорченно вздохнул.
— Это Шир у нас добрый: на мелочи не смотрит, а Бел… Э-э-эх… И что ж вы не пришли на пару деньков попозже?
— Поговори еще, — сухо отозвался Шир, ничуть не озаботившись чужими проблемами. — Сам виноват, что амуниция ни к Торку. А то «не сделал» да «не было времени»… Бес, ты ведь знаешь правила.