Враги
Шрифт:
– Я всё знаю про тебя, наследник Дома Живительной воды. А вот ты вряд ли догадываешься, кто перед тобой, - голос звучал так, что и последний болван понял бы - это королевская особа. Или ещё кто покруче, например, божество…
Безумно раздражавший меня смех снова заполнил всё вокруг, и пришлось сильно постараться, сохраняя любезное выражение лица, что, похоже, ещё больше развеселило обладателя чересчур длинной косы:
– А ты догадливый юноша, я - тот самый Речной Дракон, которого ты совсем недавно называл… - и этот хитрец сделал вид,
– Могу напомнить, - волна гнева, поднявшаяся в душе, была куда опасней той, что притащила меня сюда, и божество, смутившись, слишком поспешно сказало:
– Не стоит, Терри. Ты заблуждаешься - клянусь, я не убивал твою семью. Зачем мне лишаться друзей, столько поколений верно служивших Трону? Ищи своего врага среди людей, он очень, очень близко, - и, видя, что я стою с открытым ртом, растерявшись от этих слов, речной Владыка по-дружески взял меня под руку и повёл среди стаек разноцветных рыб, - собственно, и позвал-то тебя сюда, чтобы сказать об этом.
Я кивнул:
– Владыка, прости за те глупые слова, не хотел тебя обидеть. Но что я могу сделать здесь, если враг - на берегу?
Он снова внимательно посмотрел в лицо, и мне стало как-то не по себе от мысли, что я точно где-то его уже видел, только не могу вспомнить, где и когда:
– Верно, Терри. Поэтому отправляйся наверх и сделай то, что должен.
От радости перехватило дыхание:
– Значит, я оживу?
Речной Дракон наконец догадался перекинуть косу через плечо, чтобы она не волочилась по мраморным плитам, и улыбнулся:
– Ты и не умирал, просто я ненадолго погрузил тебя в необычный сон, - с этими словами он обнял меня за талию, притянув к себе, недвусмысленно приблизив свои розовые губы к моим.
Я попытался вырваться, но это оказалось невозможно. Утомлённое таким упрямством божество тяжело и слегка раздражённо вздохнуло:
– Да не дёргайся так, болван, не собираюсь я с тобой целоваться - надо просто вернуть воздух в лёгкие. Или предпочитаешь навсегда остаться здесь?
Я помотал головой, обречённо закрыв глаза: прикосновение волшебных губ было похоже на невесомое дуновение прохладного ветра, слегка отдававшее запахами нелюбимых с детства водорослей и сырой рыбы. Меня замутило, но я мужественно сдержался, чувствуя, как промокшая от ледяной воды одежда снова прилипла к коже, горло взорвалось острой болью, а чьи-то сильные руки, обхватив шею, куда-то потащили безвольное тело под осточертевший смех Речного Дракона…
Я и так не мог нормально вздохнуть, а тут ещё горячие губы прижались к моему рту - в памяти вспыхнули слова:
– Не собираюсь я тебя целовать, надо просто вернуть воздух в лёгкие…– и пришлось им довериться.
Настойчивые губы делали это снова и снова, пока, наконец, я не смог выдохнуть, с кашлем выплеснув из себя остатки воды. Ресницы никак не хотели открываться, но знакомый голос возле уха умоляюще просил:
– Терри, пожалуйста, очнись… не пугай меня так… - и, откликнувшись на этот зов, я разлепил
Лис радостно вскрикнул, откидывая за спину тяжёлую косу, и засмеялся, зачем-то легонько ударив кулаком в моё плечо:
– Жив, жив… - а я не мог отвести взгляд от его испуганных и одновременно счастливых глаз, сияющих то ли от речной влаги, то ли…
Вода стекала с него ручьём, светлые волосы облепили худое лицо, к щеке прилип кусочек водорослей, а голубая жилка на виске отчаянно пульсировала. Но никто в тот момент не посмел бы назвать Лиса жалким - мокрым - да, но не жалким…
Собственный голос показался пугающе чужим и хриплым:
– Эй, ты чего дерёшься? Научил на свою голову…
Он снова улыбнулся посиневшими дрожащими губами, и только тогда я почувствовал, как же мне холодно. Кто-то из окруживших нас людей крикнул:
– Срочно разведите костёр и наденьте на них рубахи, замёрзнут же, паршивцы!
– и в этом не на шутку взволнованном голосе я с трудом узнал обычно спокойные интонации нашего Командира, - Рик, тащи одеяла и ту вонючую мазь от простуды… Доигрались, великовозрастные детишки, так-перетак… ну я вам покажу - если выживите, отправитесь на гауптвахту. Нет, это слишком просто… В первый же рейд с разведчиками; надо же было среди осени в воду лезть, болваны - решили лишить отряд магической поддержки?
И, произнеся эту зажигательную речь, он отстегнул с пояса флягу, заставив нас по очереди из неё хлебнуть. От крепости знаменитого капитанского пойла даже у меня свело челюсти, и на глазах выступили слёзы. А бедный непьющий Лис просто отключился, и пришлось срочно приводить его в чувство. Примчавшийся Тимс своими воплями разогнал всех, усадив нас у костра и укутав с головы до пят одеялами, затянул жалобную песнь о себе несчастном, наказанном судьбой бедняге, на шее которого пригрелись сразу две ядовитые змеи…
Дальше вслушиваться в его завывания я не стал и, прихлёбывая из кружки принесённый лечебный отвар, переключился на разговоры других членов отряда. В основном, все ругали нашу глупость, а один из разведчиков, Лем, с пеной у рта божился, что сам видел, как из непонятно откуда набежавшей волны появилась зубастая голова Речного Дракона, цапнула меня за шею, утащив в глубину.
Ему, конечно, не особенно верили, а вот я крепко задумался - кажется, и правда что-то такое снилось, пока был в «отключке», только вот вспомнить ничего не мог… Хотя слова о том, что враг, погубивший мою семью, находится совсем близко - прочно засели в затуманенной самогоном голове, но сколько я ни старался напрячь мозги, ничего не получалось.
Раскрасневшийся Леам уже клевал носом, и, растолкав его, сердитый Тимс «под ручки» потащил обоих к палатке. Он поторапливал нас, но ноги любителей экстремальных водных процедур заплетались, что его очень раздражало, и мне даже показалось, что расстроенный слуга уже готов «ускорить» нас пинками. К счастью, до этого дело не дошло, и вскоре мы лежали голые на одеялах, а ворчун обеими руками втирал отвратительную мазь в спины провинившихся «детишек». Что он при этом бормотал, я не расслышал - наверное, оно и к лучшему…