Время химер
Шрифт:
Экран гаснет, человека в тенниске больше нет. Алиса и Симон пробуют другие линии связи, но безрезультатно. Попытки связаться с родными тоже заканчиваются ничем.
– Ну вот, конец всякому контакту с Землей, – констатирует Симон.
Астронавты перемещаются в наблюдательный купол и рассматривают при помощи телеобъективов земную поверхность. Их поражает увиденное.
– Ты только посмотри, Алиса! Город Тегеран, а он сейчас в ночной зоне, совершенно не светится!
– А здесь, западнее? Здесь должен светиться Стамбул, и тоже ничего! –
В зоне видимости сейчас Средний и Ближний Восток и Восточная Европа до Греции, тогда как Западная Европа, Америка, Австралия и Дальний Восток повернуты в другую сторону. Западная Африка еще освещена Солнцем, что не позволяет разобрать, погасли ли там города.
– Видишь, там, в Саудовский Аравии?! – ахает Симон.
У них на глазах вырастает белый цветок, постепенно приобретающий сходство с кочаном цветной капусты.
– Взрыв атомной бомбы в Эр-Рияде!
Еще один белый цветок, Симон прикидывает, что это должен быть иранский город Исфахан.
Третий серебристый цветок, на глазах приобретающий форму кочана цветной капусты. Четвертый, пятый… Обволакивающая Землю ночь не в силах скрыть атомные взрывы.
Такое не могло привидеться мне даже в страшном сне!
И это еще далеко не все. Мы смотрим из космоса прямой репортаж о Третьей мировой войне.
Алиса вспоминает мать.
Ей повезло не дожить до этого кошмара.
– Видишь, там! – вскрикивает Симон.
Алиса поворачивает голову. От китайской космической станции отделяется торпеда и не спеша летит в их сторону.
Симон кидается к посту пилотирования и запускает двигатели, обычно включаемые для смены орбиты при потере высоты.
Весь «небесный замок» вибрирует и медленно поднимается.
Торпеда приближается.
Она совсем чуть-чуть промахивается и попадает в хвост русского модуля «Звезда». Модуль взрывается.
– Пьер!..
Алиса хватает оставшийся от русских пистолет и торопится следом за Симоном по коридорам станции. Они добираются до люка шлюза в тот момент, когда модуль охватывает пламя. Из шлюза валит дым, из дыма выплывает, как привидение, бывший командир МКС.
Алиса держит Пьера на мушке, а Симон задраивает люк и запускает протокол отстыковки модуля «Звезда», пока он не разлетелся на куски.
Давно небритый, растрепанный, исхудавший Пьер смотрит на них ввалившимися глазами и выдавливает одно-единственное слово:
– Спасибо…
Он заключает в крепкие объятия сначала Симона, потом Алису. Девушка отталкивает его и опять берет на прицел.
– Хватит в меня целиться, – говорит Пьер. – В одиночестве у меня было время поразмыслить. Поверьте, вернусь на Землю – первый сознаюсь в том, что натворил.
Можно ли ему верить? Неужели все так просто?
– Вряд ли мы скоро вернемся, – вздыхает Симон.
Он
– Я должен узнать, что стало с моей семьей! – кричит злосчастный французский летчик.
– Как бы им не повезло еще меньше, чем тебе, – предупреждает его Симон.
Летчик скорбно склоняет голову. В его горе невозможно усомниться.
– Наш мир уничтожен, мы застряли здесь втроем, как на необитаемом острове, – резюмирует Алиса.
Несчастье не обошло никого, но мы выжили. Возможно, мы – единственные, кто пережил Третью мировую войну. Все те, кого мы знали, наверное, погибли. Ничего больше не будет так, как было прежде.
Гибель Скотта и Кевина кажется чуть ли не анекдотом в сравнении с вероятным исчезновением нескольких миллиардов человек…
Пьер сжимает кулаки.
– Что, прям Третья мировая?
– Скорее всего, она еще не кончилась, – предупреждает его Симон. – Даже нам здесь грозит опасность. У китайцев могут найтись другие торпеды.
– На случай, если они вздумают снова по нам пальнуть, у нас не найдется, чем обороняться, Пьер? Какая-нибудь противоракета, магнитный щит или, может, секретное оружие? – интересуется Алиса.
Бывший командир корабля молча ведет их в многоцелевой модуль «Леонардо», где открывает один из люков и демонстрирует сложный агрегат.
– Это устройство запуска наших собственных торпед «космос – космос».
Превозмогая усталость и гнев, он проводит серию маневров и сложную регулировку. Внезапно на одном из экранов появляется китайская станция. Пьер открывает панель и поворачивает красный рычаг.
– За мной! – командует он.
Из модуля они наблюдают за пуском своей торпеды и за ее медленным полетом в направлении китайской станции.
– МКС весит 420 тонн, а китайский «небесный дворец» Тяньгун [22] – всего 60, – объясняет Пьер.
– То есть наша цель совсем мала, – бормочет Симон, как будто находит в этом утешение.
22
Пилотируемая многомодульная орбитальная станция КНР. С китайского «Тяньгун» переводится как «Небесный дворец».
– Но при этом хрупка, – говорит Пьер.
При виде летящей в него торпеды китайский экипаж тоже включает маневровые двигатели, чтобы избежать попадания.
Поздно! Торпеда МКС попадает в самую середку китайской станции. Троица на МКС видит бесшумную вспышку. В разные стороны разлетаются какие-то пластины и куски железа. Алисе кажется, что среди града кусков железа и болтов она видит ошметки человеческих тел.
МКС бомбардирует обломками, французы вздрагивают и морщатся от глухих ударов.