Время прощать

Гришэм Джон

Присяжные покинули опустевший зал. Джейк остался за столом, как и Летти. Пора было выяснить отношения. Порция придвинула стул ближе, так что, сбившись в кучку, они могли тихо говорить втроем.

– Джейк, простите меня, – прошептала Летти. – Что я наделала! – В ее глазах стояли слезы.

– Летти, почему вы мне ничего не сказали? Если бы я знал о Пикерингах, я бы смог подготовиться.

– Все было совершенно не так, Джейк. Клянусь, мы никогда не говорили с миссис Айрин ни о чем подобном. Ни до того, как она написала это завещание,

ни после. Я вообще не знала о его существовании до того, как пришла в то утро на работу и разразился этот скандал. Клянусь, Джейк. Дайте мне объяснить это присяжным. Я смогу. Я сумею заставить их поверить мне.

– Это не так просто. Поговорим об этом позже.

– Но мы должны высказаться, Джейк. Гершел и Рамона врут напропалую. Разве вы не можете их остановить?

– Не думаю, что жюри слишком поверило им.

– Рамона им не понравилась, – вставила Порция.

– Могу их понять. Мне нужно в туалет. Есть известия от Люсьена?

– Нет, я проверяла автоответчик во время перерыва на ленч. Звонили несколько адвокатов, несколько журналистов и один звонок с угрозой.

– Что?

– Какой-то тип сказал, что, если вы выиграете дело и отдадите все деньги проклятым ниггерам, ваш дом снова сожгут.

– Как мило. Мне это даже нравится: вызывает приятные воспоминания о победном процессе Хейли.

– Я это сообщение сохранила. Хотите, чтобы я связалась с Оззи?

– Конечно.

Гарри Рекс поймал Джейка, когда тот выходил из туалета:

– Я говорил с Чилкоттом. Никаких сделок. Они не заинтересованы в соглашении. Он практически рассмеялся мне в лицо, сказал, что у них есть еще сюрприз-другой.

– Какой еще сюрприз? – в панике воскликнул Джейк.

– Разумеется, он мне не сказал. Еще одна засада.

– Я не могу допустить еще одну засаду, Гарри.

– Спокойно. Вы все делаете отлично. Не думаю, что Гершел и Рамона произвели впечатление на присяжных.

– Мне ее прижать?

– Нет. Не волнуйтесь. Если вы ее прижмете, она просто снова начнет рыдать. Жюри уже тошнит от нее.

Пять минут спустя Джейк поднялся на подиум.

– Итак, миссис Дэфо, ваш отец умер второго октября прошлого года, верно?

– Да.

– Когда в последний раз перед его смертью вы виделись с ним?

– Я не веду записей, мистер Брайгенс. Он был моим папой.

– Правда ли, что в последний раз вы виделись с ним в конце июля, более чем за два месяца до его смерти?

– Нет, неправда. Я все время встречалась с ним.

– А в последний раз, миссис Дэфо? Когда вы виделись с ним в последний раз?

– Я же сказала, я не записываю. Вероятно, недели за две до его смерти.

– Вы уверены?

– Ну… нет, я не утверждаю… А вы всегда записываете даты, когда навещаете своих родителей?

– Я – не свидетель, миссис Дэфо. Я адвокат, задающий вопросы. Вы уверены, что виделись с отцом за две недели до его смерти?

– Э-э… ну-у…

нет, не уверена.

– Благодарю вас. А как насчет детей, Уилла и Ли Энн? Когда они в последний раз видели своего деда до его смерти?

– О боже, мистер Брайгенс! Понятия не имею.

– Но вы сказали, что они все время встречались с ним, верно?

– Разумеется. Да. Они обожали своего дедушку.

– А он их любил?

– Души в них не чаял.

Джейк улыбнулся и подошел к маленькому столу, на котором лежали вещественные доказательства. Взяв с него два листка бумаги, он посмотрел на Рамону.

– Это завещание, которое ваш отец написал за день до смерти. Оно приобщено к вещественным доказательствам, и присяжные уже ознакомились с ним. В шестом пункте ваш отец написал – цитирую: «У меня есть двое детей – Гершел Хаббард и Рамона Хаббард Дэфо, у них тоже есть дети, но я не знаю сколько, потому что давно не виделся с ними». Конец цитаты.

Джейк положил завещание на стол.

– Кстати, сколько лет Уиллу?

– Четырнадцать.

– А Ли Энн?

– Двенадцать.

– Значит, ваш последний ребенок родился двенадцать лет назад?

– Да, совершенно верно.

– И ваш собственный отец не знает, есть ли у вас еще дети?

– Этому завещанию нельзя верить, мистер Брайгенс. Мой папа был не в себе, когда писал его.

– Полагаю, это решать не вам, а жюри. У меня больше нет вопросов.

Джейк сел и увидел записку от Квинса Ланди, в которой говорилось: «Блестяще. Вы ее сразили наповал». В тот момент процесса, своей карьеры, вообще своей жизни Джейк нуждался в такой поддержке. Он наклонился к Квинсу и шепнул: «Спасибо».

Уэйд Ланье встал:

– Ваша честь, протестующая сторона вызывает мистера Йена Дэфо, мужа Рамоны Хаббард.

Йен вальяжно прошел на свидетельское место, несомненно, обработанный заранее и готовый сфабриковать еще одно путешествие в область воспоминаний. Когда его показания были в самом разгаре, Квинс Ланди подсунул Джейку еще одну записку: «Они перестарались в своем желании убедить присяжных. Не думаю, что это пройдет».

Джейк кивнул, стараясь отыскать в показаниях Йена то, с чего он мог бы начать: слабое место, за которое можно было бы ухватиться и обернуть его против свидетеля. На фоне театрального выступления своей жены Йен выглядел безобидно и скучно. Он повторил многие из ее ответов, но уже без эмоций.

По своим каналам Джейку, Гарри Рексу и Люсьену удалось накопать кое-что на Йена. Брак его довольно давно трещал по швам. Он предпочитал как можно реже бывать дома, ссылаясь на занятость. Большой любитель женщин. Жена слишком много пьет. И некоторые из его дел на грани катастрофы.

– Вы сказали, – приступил к опросу Джейк, – что являетесь девелопером в области коммерческого строительства, верно?

– Верно.

– Являетесь ли вы полным или частичным владельцем компании «КЛД Билокси-групп»?