Время прощать
Шрифт:
– Хорошо. Следующий в моем списке вопрос – пул кандидатов в присяжные. Я уже более восьми лет не председательствовал в суде присяжных и, признаться, немного подзабыл, как это делается. Но я поговорил с судьей Нузом и судьей Хэндлфордом из Десятого судебного округа и получил от них компетентные советы. Они считают, что ста кандидатов будет достаточно. Джентльмены?
Молчание.
– Отлично. Я дам распоряжение секретарю выбрать наугад сто имен из списка избирателей и предоставлю список за две недели до начала процесса – такая процедура принята во всем судебном округе. Вам будут сделаны стандартные предостережения
– В таком случае, ваша честь, – Джейк встал, – быть может, стоит подумать о переносе процесса в другое место?
– Вы можете подать ходатайство, мистер Брайгенс. Пока я не видел никаких письменных заявлений.
– Я их не подавал, просто размышляю. Если большинство наших предполагаемых присяжных осведомлены о деле, вероятно, перенести слушания было бы разумно.
– Мистер Ланье? – обратился судья Этли к другой стороне. – Мистер Раш? Мистер Зейтлер? Кто-нибудь еще?
Уэйд Ланье встал, явно расстроенный:
– В Миссисипи нет прецедентов переноса процесса по делу об опротестовании завещания, ваша честь. Ни единого. Я проверил.
Лестер Чилкотт стал судорожно рыться в портфеле.
– И мне кажется преувеличением утверждать, – продолжил Лагнье, – будто все жители округа составили мнение о деле прежде, чем мы предъявим свои доказательства.
Чилокотт нашел и вручил ему толстую пачку бумаг:
– Вот, пожалуйста, не угодно ли суду взглянуть – ни единого дела.
На Джейка их изыскания произвели впечатление, на судью – гораздо меньше.
– Верю вам на слово пока. Просмотрю это позднее.
Нельзя сказать, что Джейк серьезно предлагал перенести процесс, ведь он хотел, чтобы суд проходил именно в этом зале, но в переносе имелись кое-какие преимущества. В том числе: 1) вероятность большего количества черных в составе жюри; 2) возможность избавиться от урона, нанесенного Букером Систранком с его демагогией, манией расового преследования и черным «роллс-ройсом»; 3) вероятность набрать присяжных, которые не в курсе сплетен о Летти, ее семье, их проблемах и аренде нового дома в пределах города, а также 4) бесконечные сплетни насчет отношений между Летти и Сетом Хаббардом и о том, что они на самом деле задумали.
За минувшие недели Джейк, Люсьен и в последнее время Порция активно обсуждали все эти факторы. Впрочем, обсуждать они могли все, что заблагорассудится. Судья Этли не станет переносить процесс, о чем прямо и заявил Джейку. Так что Джейк блефовал и наслаждался, наблюдая, как его оппоненты бурно воспротивились его предложению.
– Судья, если вы считаете, что все жители округа уже составили свое мнение о деле, я подаю ходатайство о переносе слушаний, – заявил он.
– У меня есть идея получше, мистер Брайгенс, – ответил судья. – Давайте соберем кандидатов и начнем процесс отбора жюри. Нам сразу станет ясно, не напрасно ли мы тратим время. Если увидим, что объективное жюри получить невозможно, тогда перенесем процесс в другое место. В штате полно судов – минимум по одному в каждом округе.
Джейк сел, вслед за ним – Ланье и Раш. Судья Этли пошелестел бумагами, после чего перешел к обсуждению вопроса об оставшихся пока не опрошенными свидетелях. Поскольку
На этом собрание закончилось…
…И возобновилось через пятнадцать минут в кабинете судьи Этли. На сей раз присутствовали только адвокаты: ни клиентов, ни помощников, ни секретарей – никого, кому нельзя доверять. Только адвокаты сторон и судья, который, сняв мантию, попыхивал трубкой.
– Джентльмены, – начал он, когда все расселись, – в течение предстоящих нескольких минут мы по крайней мере обсудим возможность сделки. У меня нет сомнений по поводу предстоящего процесса, более того, в некотором смысле я жду его и хочу, чтобы он состоялся. Мне редко доводилось председательствовать в суде присяжных, и редко я имел дело с фактами, столь интригующими, как те, что представлены в этом деле. Тем не менее я бы пренебрег своей ролью объективного арбитра, если бы не учел все возможности, которые позволили бы сторонам получить кое-что, хотя и меньше, чем им хотелось бы. В деле фигурируют большие деньги, джентльмены, и, безусловно, существует способ разрезать этот пирог так, чтобы все остались довольны. – Повисла тяжелая пауза, пока судья энергично раскуривал трубку. – Позвольте сделать предложение.
Словно ему нужно было чье бы то ни было позволение. Тем не менее все адвокаты согласно, хотя и осторожно, кивнули.
– Отлично. Сначала о двух маленьких, пятипроцентных, долях наследства: давайте заплатим все, что причитается церкви, положим долю Энсила в доверительный фонд, пока со временем не выяснится, что следует с ней делать. Оставшиеся девяносто процентов разделим на три части: треть – Летти Лэнг, треть – Гершелу Хаббарду, треть – Рамоне Дэфо. Предположим, на уплату налогов уйдет пятьдесят процентов, тогда каждый из трех получит приблизительно три и шесть десятых миллиона. Это гораздо меньше, чем хочет каждый из них, но гораздо больше, чем он получит, если выиграет противная сторона. Что вы об этом думаете?
– Уверен, церковь возражать не станет, – заметил Джейк.
– Но в этом случае мы вроде бы остаемся ни с чем, ваша честь, – подал голос Зак Зейтлер, адвокат детей Гершела.
– Так же, как и мы, – поддержал его Джо Брэдли Хант, адвокат детей Рамоны.
– Разумеется, – согласился судья Этли. – Но разумно предположить, что дети тоже получат немалую выгоду при таком раскладе. На их родителей прольется золотой дождь. Конечно же, что-то просочится и на детей. Вы можете заранее оговорить, что определенная часть полученного будет положена на их доверительные счета. Впрочем, это просто предложение.
– Может быть, – произнес Зейтлер, стреляя глазами по сторонам, словно боялся, что остальные адвокаты сейчас вцепятся ему в глотку.
– Интересно, – пробормотал Ланье. – Думаю, мои клиенты согласятся подумать об этом.
– Вероятно, мои тоже, – подхватил Стиллмен Раш.
Его честь, пожевав многострадальный черенок своей трубки, взглянул на Джейка, который томился в недоумении – он не ожидал такого подвоха. Судья не предупредил об импровизированном совещании по поводу сделки, и он не догадывался, что его старый приятель собирается выложить на стол такие карты.