Время волков

Ворон Алексей

— Ему не нравится, — послышался мужской голос. Я оглянулся, неудобно выворачивая шею. Говорящий восседал на большом валуне и курил трубку. Напротив него сидела на камне Кийя. Я не сразу узнал этого человека, лишь вглядевшись в черты его лица, я понял, что передо мной действительно тот шаман, облик которого принял мой ночной кошмар. Он стал неуловимо другим. В нем не было уже ничего старческого. В его позе и движениях угадывалась недюжинная сила, он словно помолодел лет на тридцать, и хотя был он по-прежнему сед, чувствовалось,

что он избавился от былой немощи. Кийя тоже несколько изменилась, я не сразу понял, что именно с ней произошло, но потом по прилипшему к телу платью догадался, что она всего лишь помылась. Надо же, сумела отыскать где-то чистую лужу и привела себя в порядок. Очень кстати, учитывая, что с неба валятся камни, а из-под ног вырывается кипящая лава.

— Не стоит тратить время впустую, госпожа, — произнес Шаман, — не знаю, долго ли еще будет действовать Заклятье.

Я хмыкнул, хороша госпожа, теряющая при виде еды всю свою обычную сдержанность.

— Заклятье? — переспросила Кийя.

— Да, Смертное Заклятье, ты должна знать о нем. Я обменял остаток своей никчемной жизни на кратковременную Силу, чтобы спасти тебя, госпожа.

— Силу? Ты способен призывать Силу? — Кийя никак не могла в это поверить.

— Ты думаешь, госпожа, что Сила доступна лишь тебе? Но, учитывая мой преклонный возраст, думаю, Силы надолго не хватит.

— Нам всем осталось недолго ждать. Шаман переменился в лице и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты тоже чувствуешь это? А я-то надеялся, что у меня к старости голова дурить стала. Сколько же, по-твоему, еще ждать, госпожа?

— Дни, — ответила Кийя, — сколько-то дней.

— Так много, — обрадовался Шаман, — тогда давай-ка поищем самую глубокую расщелину и сбросим туда этого негодяя.

— Ах ты, мерзавец! — заорал я, предприняв самую отчаянную попытку развязаться. — Напрасно я пощадил твою жалкую жизнь.

Шаман ловко вскочил и подбежал ко мне. Приставив кинжал к моей шее, он прохрипел:

— Ублюдок, прежде чем убить, я сниму с тебя шкуру живьем!

— Нет! — взвизгнула Кийя и бросилась к нам. — Убери кинжал. Шаман, умоляю тебя!

— Это еще почему? — недовольно спросил Шаман. — Почему ты защищаешь этого убийцу?

— Я нравлюсь ей больше, чем немощные старцы, — предположил я и плюнул в лицо Шаману.

Он побагровел, вытирая лицо. Кийя с ненавистью посмотрела на меня.

— Нам не удастся его убить, — тихо проговорила она.

— Не удастся?! — изумленно воскликнул Шаман.

Меня охватил приступ смеха. Как безумный, я хохотал, связанный катаясь по земле. Кийя знала! Знала, кто я! Несладко же ей было со мной.

— Почему?! — завопил Шаман, остервенело сжимая в руке нож. — Почему я не могу убить это грязное отродье, этого мародера и убийцу?!

Шаман ударил меня ногой, боль в ребре подействовала отрезвляюще, неконтролируемый

приступ смеха прекратился. Кийя села подле меня на землю и опустила лицо. Шаман еще раз ударил меня и, наконец, справившись с собой, сел напротив Кийи.

— Объясни мне, — попросил он.

— Перед тобой не просто мародер и убийца, хотя таковым он, безусловно, является. Но он… — она запнулась и с ужасом посмотрела на меня.

— Давай! — зло выкрикнул я, предприняв попытку хотя бы сесть. — Скажи ему! Скажи этому старому идиоту, что ему лучше было сидеть в своей хибаре и не высовывать носа.

Шаман снова пнул меня, и я завалился на бок.

— Это правда, — сказала Кийя, — он не человек, нам не убить его.

— Кто же он?

— Ты знаешь историю Красного Континента? — спросила Кийя.

— Конечно, — кивнул Шаман.

— Фоморы, темная раса, ушедшая на восток, ты помнишь, что сказано об их завоеваниях?

— Они захватили полмира и… — начал Шаман. —…И породили Зверя, — продолжила за него Кийя, — того, чье имя теперь Древний Враг. Он бессмертен, лишь телесную оболочку его можно убить, но и это нельзя сделать обычным способом.

— Вот как? — заинтересовался я, не обращая внимания на побледневшего Шамана. — Значит, способ все же есть? Может, ты даже знаешь, какой?

— Не говори ему, — спохватился Шаман, — не давай ему преимущества. Пока он не знает своей смерти, он не сможет ее избежать.

— Я, может, и не собираюсь ее избегать, а, наоборот, ищу ее, — пробормотал я сам себе.

— Почему же в роковой час Антиллы это чудовище явилось к нам? — спросил Шаман. — Что ищет Фомор здесь, на гибнущем острове?

— Силы, — ответила Кийя, — такой силы, какой еще не было в мире. Та сила, что высвобождается в миг, когда душа расстается с телом, здесь, в Антилле, умноженная на сотни тысяч смертей, придаст ему невероятную мощь. Он сможет одним движением поднять Темную Империю из мрака Нижнего Мира.

Шаман в ужасе взглянул на меня, сжимая лезвие ножа в ладони и не замечая, что разрезал себе руку. Я смотрел на темную кровь, капающую на землю, и чувствовал, как внутри меня холодеют и замерзают внутренности. От слов Кийи можно было лишиться рассудка. Я хотел только одного — смерти, немедленной, мгновенной смерти, чтобы навсегда избавиться от этого кошмара.

— Что нам теперь делать? — спросил Шаман.

— Спешить, — тихо сказала Кийя. — К морю нам уже не успеть. Я надеялась уговорить его покинуть остров на корабле, но он отказался. Я вела его к старым мегалитам.

— Ты вела меня?! — возмутился я. — Ты нравишься мне все больше!

Кийя проигнорировала меня и продолжала:

— У меня мало сил, не знаю, смогла бы я одна открыть переход, но вдвоем мы наверняка справимся.

— Ты хочешь успеть выбросить его в другой мир? — догадался Шаман.