Время волков
Шрифт:
Дверь в очередной раз содрогнулась под градом ударов, но, вопреки ожиданиям, не слетела с петель. Ничего, скоро слетит. Гледерик понял, что не намерен уступать честь лишить жизни Томаса Дериварна никому из своих солдат, а потому должен успеть покончить с ним сам. Ладно, милый граф, пора с вами заканчивать! Недаром у вас бык в родовом гербе, воспримем сие как добрый знак! Ибо даже самому бешеному быку не совладать с толковым тореадором. Кончик шпаги Гледерика заплясал по всем направлениям, выписывая в воздухе сложный узор. Дериварн перешел в глубокую оборону, кое-как блокируя готовые ужалить его уколы, следующие без остановок и промедлений. Гледерик сковал противника клинком и не давал ему ни единого спокойного вздоха, планомерно тесня к окну. Если не получиться прикончить дурня сразу, можно будет заставить его чуть-чуть пошатнуться -
Выбрасывать Дериварна во двор так и не пришлось - графу оставалось до окна еще целых два шага, когда он допустил оплошность. Немного промедлил с защитой, и Гледерику как раз хватило этого промедления, чтобы прошить сэру Томасу сердце. Дериварн умер почти мгновенно, напоследок коротко вскрикнув. Хорошая смерть, отрешенно подумал Брейсвер, стоя над телом поверженного противника и вытирая окровавленную шпагу удачно обнаружившимися в кармане перчатками. Да, вот что такое по-настоящему отличная кончина - в бою, в угаре, в горячке, да еще с уверенностью, что ввязался в дело не зря. Уж лучше так, чем опочить в глубокой старости, потеряв остатки ума и сгнив заживо, в окружении заботливых родственников, которые ждут-не дождутся, когда же ты наконец прекратишь утомлять их своим обществом и подохнешь. Вам определенно повезло, сударь.
В дверь снова ударили. Вот же недоумки, право слово… Не колотить следует, а за инструментом бежать. Гледерик устало выругался и пошел поднимать засов.
– Вы опоздали, - сообщил он с порога всполошенным гвардейцам, обнажившим мечи и, судя по лихому виду, готовым уложить самое малое сотню недругов за раз.
– Так, самую малость, - Гледерик посторонился, давая солдатам возможность заглянуть в кабинет.
– Можете прибрать тут, а то мы немного насорили.
Командир поста, молоденький лейтенант со шрамом через все лицо, ошеломленно пялился на лежавших на полу мертвецов, словно увидал самого Повелителя Бурь во плоти. Челюсть офицерика, казалось, пустила корни в его же грудь. Остальные солдаты держались несколько лучше, однако и по ним можно было заключить, что открывшееся зрелище потрясло бедняг до глубины души.
– Ваше величество… - лейтенант убрал руку с эфеса, запоздало сообразив, что драться прямо сейчас ему ни с кем не придется.
– Но это же… это же…
– Сэр Томас, граф Дериварн, и сэр Роальд Микдерми, тоже граф, - представил ему покойников Брейсвер. Надо будет перевести идиота в гарнизон, или, еще лучше, в уличные патрульные. Не хочется и впредь созерцать его тупую рожу.
– Оба этих достойных дворянина, чьи души нынче пребывают на первом суде, а тела представлены вашему вниманию… кстати, кончали бы уже пялиться, не обнаженные дамы перед вами, но павшие в бою сыны отечества… так вот, оба этих достойных дворянина посчитали необходимым лишить меня жизни. Я же посчитал желательным не согласиться с их решением. Полагаю, расклад вопросов не вызывает?
– Милорд… - проблеял лейтенант, и Брейсверу отчаянно захотелось оставить на без того уже испорченном ковре еще один труп.
– А, понятно… Вы не картежник. Тогда и не начинайте, а то вмиг проиграете фамильное состояние. Оно же у вас есть, состояние? Ну да, сразу видно, что получали чин по протекции. Великая вещь - полезные связи, правда ведь, сударь?
– Офицер сделался алым, как тюльпан.
– Так вот, милейший, я вам не Раймонд Айтверн, и ни на каких родственников, друзей и знакомых оглядываться не намерен. Если немедленно не прекратите мямлить - мигом сделаетесь рядовым. Вам понятно?
Лейтенант вытянулся по струнке и весь как-то даже затвердел:
– Да, сэр. Понял, сэр.
– Отрадно слышать. Да, кстати, как там ваше имя?
– Артур Айтверн много распространялся о том, что хороший король должен знать своих подданных по именам. Новый герцог Запада был наглым самоуверенным щенком с кочаном капусты вместо головы, но ради разнообразия сказал тогда правильную вещь.
– Меня зовут Уотер Маттерс, сэр.
– Вот и познакомились. Милейший лейтенант Маттерс, развесьте уши пошире, и вы, господа солдаты, тоже, вас это не в меньшей степени касается.
– Если делать все быстро и не допускать ошибок, удастся избежать взрыва. Главное, чтоб эти олухи и в самом деле не подвели.
– И еще, найдите мне герцога Лайдерса, да поживей.
В ответ Уотер Маттерс гаркнул так зычно, что в шкафах затряслись стекла:
– Будет сделано, сэр!
– избежавший разжалования офицерик весь горел от готовности выполнять приказ. Гледерик чуть не прослезился от умиления.
Мартин Лайдерс, вырванный прямиком из-за пиршественного стола, был просто удручающе трезв и до отвращения собран. Врут, что северяне пьянеют от капли спиртного, владыка Шоненгема мог, наверно, выдуть три бочки пива и даже не утратить твердости походки. Хотя, ах да, они же тут не пьют пива… Герцог не выразил ни капли удивления при виде живописно украсивших королевские покои мертвецов, и предоставил Гледерику самому объяснить, что же тут, черт побери, случилось. За все время короткого рассказа Лайдерс старательно изображал памятник, опустив голову и поглаживая пальцем свой украшенный изумрудом перстень. Даже не подумал перебить. И правильно сделал, Брейсвер терпеть не мог, когда его перебивали.
– Что требуется от меня?
– спросил Мартин, когда Гледерик закончил посвящать его в курс дела.
– Подними своих людей. Пусть найдут офицеров из дружин Томаса и Роальда, и приведут всех ко мне. Полюбуюсь на голубчиков.
– Ваше величество, вы полагаете, Микдерми и Дериварн посвятили своих капитанов в заговор?
Гледерик уже думал об этом.
– Да нет, знаешь, едва ли. Эти вот преставившиеся ослы, - махнул он на покойных, - решились на цареубийство, лишь когда узнали о смерти Гальса. То есть сегодня. Когда я уже разогнал всех вояк пьянствовать. Смешное дело, получается, эта моя идиотская затея с увольнительными оказалась жуть как удачной. Иначе, находись солдаты у них под рукой, сии достойные лорды вполне могли решиться на открытый переворот. Кровищи бы пролилось - умереть не встать. Нам повезло, Мартин, даже не представляешь, как нам повезло, - сказал он и тут же скривился. "Что я несу, веселья, если разобраться, маловато".
– Нет, я не думаю, чтоб пришлось резать еще и офицеров. Но взбунтоваться - не единственное, что они смогут делать.
К чести Лайдерса, он сразу сообразил, о чем речь.
– У Роальда Микдерми остался малолетний сын и два брата, - раздумчиво проговорил герцог, - а у Дериварна не имелось младших родственников по мужской линии, и потому его владения переходят к его сюзерену, Виктору Гальсу. Обе дружины получают новых командиров, которым должны принести присяги.
– Ты ловишь все на лету, Мартин. У разнесчастных солдат из двух разнесчастных дружин появляются новые командиры, и ни один из них не состоит у меня на службе. А значит, еще два больших отряда, вслед за гальсовским, помахают нам ручкой в самом предверии битвы. Чуешь, как шикарно дела идут? Одна беда, шикарно они идут не у нас. Потому мне и нужны скорее эти ребятишки, пока они не о чем не пронюхали. Я уговорю их остаться на моей стороне. Сменить предводителя. Дай мне дудочку, и я заставлю их под нее сплясать. Они вроде не такие все из себя принципиальные, как Стрейдан, может и получиться. Наобещаю им всякого добра, груды золота, горы серебра… Должны клюнуть.
– Ваше величество, королевская казна велика, но и она когда-нибудь покажет дно, а налоги мы еще не собирали, да и не могу утверждать, что они быстро покроют убытки.
Гледерик пожал плечами:
– А, брось ты это, ерунда. Сейчас главное победить, и если для этого нужно наобещать с три короба - без проблем, сделаем. А после победы уже и придумаем, как выкручиваться. Скажем, реквизируем земли Айтвернов и Тарвелов. А что, тоже вариант! Подчиняться они мне не хотят? Не хотят. Извести их надо? Надо. Наградить верных воинов за подвиги требуется? Требуется. Сложи все вместе, и получишь ответ. Командиры, которые хорошо послужат мне на этой войне, получат западные земли, и составят новое дворянство, если до того не имели сомнительной чести к дворянству относиться.