Все для меня
Шрифт:
Я знаю, как у нее болит душа за лучшую подругу. Никогда не забуду ту ночь, когда все изменилось.
– Это ожидаемо. Девочки с кем-нибудь общаются?
Лиам мотает головой.
– Что ж, теперь когда я здесь, то могу снова к ним приходить и помогать.
– Ник, это было бы здорово. Сообщи об этом Кейтлин.
– Обязательно, Джози, скажу, как только мы встретимся с ней.
– А я надеюсь, это случится скоро.
– Э-э... Мне бы не хотелось торопить события, но когда я могу увидеться с Ноа?
–
– Если вы не заняты, - добавляет Джози.
Я бросаю взгляд на Обри, и та качает головой.
– Нет, мы не заняты, - отвечаю я.
– Хорошо, потому что он мне все уши прожужжал. Узнал, что ты здесь, и все спрашивал, можно ли с тобой встретиться. Уверен, он хочет все высказать тебе, так что будь готов. А еще он узнал, что мы идем к вам, и тоже хотел пойти. Как бы мне ни хотелось этого говорить, но мой сын скучает по тебе, - добавляет Лиам.
Я не могу скрыть своей радости, что увижу его завтра. Не могу этого дождаться. Мне не терпится обнять его и извиниться за все свои поступки. Надеюсь, он меня простит.
– Знаю, что ты этого не хочешь, но спасибо.
– Этого хочет Ноа.
Внезапно из-за нашей завтрашней встречи я начинаю нервничать. Да, Лиам сказал, что Ноа хочет видеть меня своим тренером, но вдруг ему не понравится Обри или мои оправдания, и он возненавидит меня. Я просто не смогу с этим жить.
И все же завтра будет новый день.
Глава 10
Я стою на футбольном поле и жду, когда выйдут ученики. Мы с Ноа встречаемся тут. Должны были увидеться вчера, но он чувствовал себя не очень хорошо. Не буду врать, мне было обидно, и я решил, что он передумал, но Джози заверила меня, что он просто переел вредной еды и теперь расплачивается. А с ним порой такое бывает.
Когда я вижу его идущим по полю, мне хочется броситься к нему и заключить в свои объятия. На нем черная шапочка, а руки спрятаны в карманах пальто. Мне приятно видеть, что он все-таки не мерзнет. Знаю, что больше не в праве говорить, что ему делать, но врач во мне, боюсь, не может молчать.
Ноа поднимает глаза и, завидев меня, бежит. Но и я не могу устоять на месте, широким и уверенным шагом направляюсь к нему навстречу. Рюкзак у него за спиной болтается из стороны в сторону, когда он размахивает руками, как я его учил. Его руки обвивают меня за шею и крепко сжимают, и я уже не могу сдержать слез, бегущих по щекам. Каким же дураком я был, что оставил его. Он этого не заслужил. Я должен был уважать его желание узнать своего настоящего отца, а не усложнять все. Мне столько всего предстоит исправить.
Ноа прерывисто вздыхает, и у меня сердце разрывается от того, что он плачет. Я прижимаю его крепче, пытаясь тем самым показать, что рядом и никуда не уйду.
– Прости
He поднимая головы, он кивает, а мне остается только обнимать его и ждать, когда он будет готов поговорить. Не знаю, сколько мы так стоим, но вскоре он отстраняется. Вытирает слезы, размазывая их по щекам. Сколько раз говорила ему Джози так не делать, но он не слушает.
– Я так на тебя зол.
– Знаю, - отвечаю я, глотая образовавшийся в горле ком.
– Почему ты бросил меня?
И только он спрашивает, как слезы начинают течь из глаз. Я подхватываю его и несу к трибунам. Он намного тяжелее, чем мне помнится, но, видимо, привычные вещи быстро забываются, когда ты вдруг перестаешь их делать. Прекрасно понимаю, что он уже большой для того, чтобы его носили на руках, но делаю это ради себя. Он должен знать, что я люблю его и он навсегда, несмотря ни на что, останется моим мальчиком.
Я вместе с ним опускаюсь на холодное металлическое сиденье и жалею, что не взял покрывало. Зато принес футбольный мяч, чтобы побросать, хотя и не знал, чего ожидать. Вообще Ноа не назовешь эмоциональным ребенком, но при сложившихся обстоятельствах он может плакать сколько угодно.
Я держу его на коленях, как делал это раньше, когда он был маленьким и приходил ко мне в слезах из-за расцарапанных коленок. Я заклеивал ему раны и говорил, чтобы он был мужчиной. И уже в следующий раз, упав, он старался не плакать. Но стоило ему прийти домой перевязанным, как Джози принималась реветь за них обоих. Будь ее воля, он бы ходил в пузырчатой пленке.
Ноа высвобождается и, слезая с моих колен, садится рядом со мной. Складывает руки перед собой и смотрит на меня в ожидании ответа.
– Прости, Ноа, что уехал вот так. В свое оправдание могу лишь сказать, что я тогда очень разозлился на твою маму и решил, что будет лучше уехать. Но не подумал о том, как это скажется на тебе.
– Почему? Из-за моего папы?
Я пожимаю плечами.
– Я думал, что больше тебе не нужен.
– Но ты тоже мой папа, а ты взял и уехал. Я вернулся домой, тебя нет, и ты не отвечаешь на телефон.
– Его голос срывается, нижняя губа начинает трястись.
Я притягиваю Ноа к себе и крепко обнимаю. Он как может обхватывает меня руками и рыдает, уткнувшись в пальто.
– Как я могу загладить свою вину?
Он отстраняется и громко шмыгает носом, отчего я посмеиваюсь. Его маленькие привычки, от которых Джози безуспешно пытается его отучить, вызывают у меня смех.
– А ты хочешь?
– Хочу, - киваю я.
– Я хочу стать частью твоей жизни, и твои мама с папой не против, но решать тебе.
– Я хочу, чтобы ты тренировал наши команды, - выдает он.
Я не могу сдержать улыбку.
– Да, твой папа говорил. А чем тебе не нравится новый тренер?