Всего дороже

Пембертон Маргарет

Полли подобрала юбки, глубоко вздохнула и, держась за веревку, шагнула в ледяную воду. Шаг, еще шаг… Боже, как же он ухитрился столько раз перейти этот поток? Холод был просто невыносимый – от него немели ноги и руки, и двигаться с каждым шагом становилось все труднее и труднее. Вода бурлила уже вокруг груди, и Полли попыталась вспомнить, какой у нее рост, – кажется, пять футов три дюйма – значит, вода не должна дойти до подбородка. Еще шаг…

Дарт двигался ей навстречу, и вдруг раздался такой ужасный крик, что Полли от неожиданности поскользнулась

и почувствовала, как ее юбки, подхваченные течением, сбивают ее с ног. Она с трудом восстановила равновесие. На лице Сюзанны темным пятном выделялся открытый рот. Она как начала визжать, так и визжала, не переставая, и при этом смотрела на противоположный берег. Полли выплюнула воду и осторожно оглянулась. Изза дерева вышла Серена Спенсер: малышка, видимо, пряталась за ним, а когда поняла, что осталась одна, еще больше испугалась и расплакалась.

Полли помедлила. Дарт и так на пределе. Ей гораздо легче самой вернуться за Сереной. Повернувшись, она стала двигаться обратно к тому берегу, который только что покинула. Полли услышала протестующий крик Дарта и то, как Нефи с Лидией бросились в воду и силой вытащили майора на берег. Если Нефи определил, что силы Дарта на исходе, значит, она была права. Шаг, еще шаг. Вода опустилась ниже ее груди, ниже талии, ниже мокрых юбок. Стуча зубами от холода, Полли позвала Серену:

– Иди сюда. Крепкокрепко держись за веревку и переставляй осторожно руки.

Страх Серены изза того, что она осталась одна, пересилил страх перед переправой. Она стала делать то, что ей велела Полли, и они вместе побрели к противоположному берегу. Когда вода дошла Полли до талии, а Серене до груди, идти стало совсем трудно.

– Держись за веревку и, переставляя руки, попытайся оторвать ноги от дна, – задыхаясь, с трудом проговорила Полли.

Девочка послушалась, но течение оказалось слишком сильным и ей пришлось отпустить веревку. Полли не раздумывая бросилась к Серене, чтобы малышку не унесло течением.

Она держала девочку за подбородок, но та отбивалась, утягивая Полли на дно. Наконец силы оставили ее, и она, чувствуя, что тонет, выпустила Серену из рук, как раз незадолго до того, как чьито сильные руки схватили ее и подняли из воды.

– Дура чертова!

– Серена! – прохрипела Полли, кашляя и отплевываясь и пытаясь вдохнуть.

– Ее поймал Нефи.

Вода бурлила вокруг них. Продолжая держать Полли одной рукой, другой Дарт ухватился за веревку. У Полли перед глазами все расплывалось, но она увидела, что его рука вся в порезах, из которых сочится кровь. Кровь капала в воду и окрашивала ее в устрашающий красный цвет. Понимая, что он должен испытывать невыносимую боль, Полли сказала:

– Я могу сама справиться.

И ухватилась за веревку. Дарт не отпустил ее. Обессиленные, они вместе держались за веревку, в которой было все их спасение.

– Не можете, – сказал наконец Дарт, стряхивая воду с лица. – Вы, черт возьми, чуть не утонули.

Его черные глаза резко выделялись на мертвеннобледном

лице.

– Разве для вас это имеет значение? – спросила Полли с горечью.

Она едва не погибла, и все ее эмоции были обнажены, а бурлящая ледяная вода их только обостряла.

– Конечно, черт побери, имеет!

Ноги Полли коснулись дна, но она тут же снова поскользнулась, ее тяжелые юбки распустились по воде, словно разложенный веер. Она так крепко держалась за веревку, что чувствовала, как та врезается в кожу. Пытаясь удержать равновесие, она гневно выпалила:

– Неужели, майор, ваша непомерная гордыня даже мою смерть восприняла бы как личное оскорбление?

Глаза майора больше не горели гневом, в его взгляде осталась только холодная ярость.

– Я никакие ваши действия не приму на свой счет, – выдавил он, с трудом переводя дыхание. – Да вы не достойны стирать пыль с сапог тех, с кем путешествуете. У вас нет стыда. Вы динамо худшего сорта, днем при спутниках вы показываете одно лицо, а ночью, когда никто не видит, – другое.

Полли, вскрикнув, отпустила веревку, чтобы дать майору пощечину. В то же мгновение поток подхватил ее и понес, словно осенний листочек, бурные воды сомкнулись над ее головой.

У Полли стучало в ушах, сердце, казалось, готово было взорваться, она тщетно пыталась вынырнуть. А потом Дарт схватил ее и вытащил на поверхность. Боль и гнев изменили его лицо до неузнаваемости.

– Дурочка, вы что, хотите, чтобы мы оба погибли?

Полли хотела чтото сказать, но не смогла, она не могла даже дышать. Схватившись за майора, она смотрела на него взглядом, полным муки.

– Нет!

В ее голове все еще звучали его слова «динамо худшего сорта». Полли слышала, как майор звал ее по имени, но потом ее поглотила ревущая темнота, и она бессильно обмякла в его руках.

– Сюда! – Нефи бросился в воду. Держась одной рукой за веревку, другую он протянул Дарту. – Хватайтесь!

Дважды Дарт спотыкался, но ни разу не ослабил хватку вокруг ее безжизненного тела. Постепенно, испытывая боль при каждом шаге, он выбрался на берег. К нему сразу протянулось несколько пар рук, чтобы взять Полли, но он ее не отпустил. Тяжело дыша и шатаясь, он понес ее к ближайшему фургону и уложил на сухую постель. Потом перевернул на живот и принялся ритмично нажимать ей на спину.

– Пожалуйста… пожалуйста… – бессвязно бормотал Дарт. Он молился впервые в жизни. – Господи, прошу тебя, пожалуйста!

Нефи и Джосая стояли рядом и с болью смотрели, как по суровому лицу майора текут слезы, смешанные с водой.

Полли застонала, захрипела, и вдруг ее вырвало. У Дарта подогнулись ноги, он упал на колени, Джосая и Нефи стали благодарить Создателя, а Сюзанна Спенсер авторитетно заявила:

– Все уходите прочь! Если с нее не снять мокрую одежду, она умрет от пневмонии!

Дарт от усталости едва держался на ногах, Нефи и Джосая помогли ему встать и увели прочь. Нефи грубовато сказал: