Всего дороже
Шрифт:
Собравшиеся вокруг них в ужасе попятились, мормоны привыкли к насилию со стороны чужих, но не в своих рядах.
Полли видела только, как беспомощного Джареда, который и так был почти без сознания, майор поднял лишь для того, чтобы жестоко, безжалостно ударить еще раз. С расширенными от ужаса глазами она стала проталкиваться сквозь толпу, не вполне осознавая, что же она видела. Все страхи за безопасность Дарта испарились, пострадал не он, а Джаред. Это Джаред лежал на снегу без сознания. Она бросилась к нему, присела и положила его голову себе на колени. Дарт, стоя над ней, надевал перчатки, его холодное суровое
– Дикарь! – прошипела Полли. – Дикарь!
Дарт пожал плечами и сел на коня. Мормоны молча расступились, давая ему дорогу, и он ускакал в ночь. Последнее, что он слышал, – это были рыдания Полли, когда та помогала отнести Джареда в семейный фургон.
Следующие несколько дней стали для Полли сплошным кошмаром. Несмотря на заплывшие глаза и разбитую губу, Джаред самодовольно торжествовал, что изгнал проклятого майора из их рядов. Спенсеры, Коули и даже Марриоты при появлении Полли отворачивались, ее считали виновницей отвратительной драки, полагая, что она стравила мужчин друг с другом. Восторги Джареда умолкли только тогда, когда Полли твердо сказала, что не выйдет за него замуж. Он пришел в такое недоумение, что на него было жалко смотреть. Однако Полли не стала объяснять ему причины своего отказа, она просто не могла произнести вслух имя Дарта, это было слишком больно.
Пока она помогала Люси губкой обмывать его лицо от крови и лечить его раны, Джаред с жаром рассказывал о своем столкновении с майором. О том, как он рассказал майору, что Полли обручена с ним и что он никому не позволит оскорблять свою будущую жену.
Полли механически выполняла свои повседневные обязанности. Она слишком хорошо понимала, во что Дарт поверил и почему уехал. Как началась драка, она не знала, но могла предполагать. Если Дарт ударил Джареда так, что тот потерял сознание, то это было для его же блага. Но это понимание не облегчало ее страданий, потому что оно не могло вернуть Дарта обратно. Она не могла самостоятельно отправиться на его поиски. Он мог вернуться в СентЛуис, мог продолжить путь до лагеря в ФортЛевенуэрте, а мог поскакать на запад, в Калифорнию. По ночам она плакала, пока не засыпала. У Джареда недоумение сменилось раздражительностью. Выход своим чувствам он давал в обществе Эмили, та по крайней мере считала его героем, который избавил лагерь от дьявола.
Известие о драке распространилось среди мормонов, а при пересказе обрастало все новыми красочными подробностями. Полли чувствовала себя все более обособленной от всех, одна только Лидия Лайман вела себя так, будто ничего не произошло.
Бригем Янг с маленьким отрядом выступил вперед прокладывать дорогу. Джаред не присоединился к ним только потому, что все еще надеялся, что Полли передумает и выйдет за него замуж. Но шли дни, становилось ясно, что свадьбы в РичардсонПойнте не будет, и Джаред со все большим пылом твердил Нефи, как хорошо было бы путешествовать в отряде Бригема Янга. Ему казалось, что их лагерь был наводнен говорливыми женщинами и шумными детьми. Нефи тоже сожалел, что не присоединился к отряду Бригема Янга.
– Мы знаем, что первый лагерь они разобьют в Чаритоне. Мы могли бы с легкостью их догнать! – уговаривал его Джаред.
– Похоже, нам всегда приходится когото догонять, – сухо заметил Нефи.
Тем не менее он тоже испытывал искушение отправиться
Джаред сообщил родителям, что отправляется с Лидией Лайман и Спенсерами догонять брата Бригема, и те его отпустили. С них пока хватило кочевой жизни, а жизнь в лагере в РичардсонПойнте была относительно комфортной.
Два фургона отправились в путь на рассвете. Сюзанна Спенсер сидела рядом с мужем, дети устроились позади. За ними ехала Лидия Лайман, на козлах сидел Джаред. Сестра Шалстер и сестра Филдинг остались в РичардсонПойнте каждая у своих друзей.
– Подождите! – позвал ктото.
Голос был совсем слабый, удивительно, что Лидия Лайман его услышала.
– Джаред, придержи лошадей, это Полли, – сказала Лидия.
За ними, задыхаясь, бежала по снегу Полли в темной накидке с капюшоном. Лидия помогла ей подняться в фургон.
– Я не могла оставаться, – сказала Полли, переводя дух. – Элиза Коули со мной уже несколько дней не разговаривает, остальные женщины тоже. Без вас у меня совсем не будет друзей.
Не понимая, почему Полли оказалась в изоляции, Джаред усмехнулся и радостно сказал:
– В путь!
Лидия молча сжала Полли руку, отчего та преисполнилась благодарностью: по крайней мере один человек ее понимал.
Вместо снега их хлестал непрерывный дождь, и в первый день они проехали всего три мили. Полли и Джареду то и дело приходилось спрыгивать на пропитанную водой землю и, стоя по щиколотку в грязи, подталкивать увязший фургон, в то время как Лидия погоняла лошадей.
– Моя любовь к приключениям быстро умирает, – устало сказала Полли Лидии после того, как они в очередной раз вытащили фургон из грязи.
– Но нам это на руку, – сказала Лидия. – Во время таких дождей брат Бригем будет оставаться в лагере в Чаритоне, и мы через несколько дней к ним присоединимся.
Эта мысль не воодушевила Полли. Ей больше не хотелось присоединиться к брату Бригему, да и к комулибо другому. Она хотела быть только с Дартом, а он считал ее кокеткой, легкомысленной девчонкой, просто игравшей с его чувствами, пока поблизости не было мужчины, за которого она собиралась выйти замуж.
Вдруг Нефи в ужасе закричал:
– Индейцы!
Полли и Лидия подумали, что увидят дружелюбных индейцев вроде тех, что встречались им в Иллинойсе. Но достаточно было одного взгляда на всадников, воинственно скакавших в их сторону, чтобы их иллюзии мгновенно развеялись. Лидия побледнела.
– Это боевой отряд!
Нефи уже остановил упряжку.
– Уложи детей на пол фургона! – закричал он Сюзанне. – А сама оставайся внутри и заряжай винтовки!
Джаред остановил свой фургон рядом с фургоном Спенсеров. О том, чтобы уйти от приближающихся краснокожих, не могло быть и речи. Лидия, едва не упав в спешке, бросилась за винтовками и патронами. Джаред крикнул: