Всего дороже
Шрифт:
Джаред и Джосая, у которого рука все еще была на перевязи, вместе выехали из РичардсонПойнта и поскакали на югозапад, надеясь увидеть впереди одинокую фигуру в синей военной форме. По настоянию Джосаи они регулярно останавливались, чтобы накормить и напоить лошадей и поесть самим.
В один из редких случаев, когда между ними завязался разговор, Джаред спросил:
– А вы знали, что майор наполовину индеец?
– Нет. Но, если подумать, пожалуй, меня это не удивляет.
– Согласен, не удивляет.
Больше о майоре не было сказано ни слова. К кому Джаред
Некоторое время держалась хорошая погода, и они двигались с хорошей скоростью, но вдали так и не было видно всадника в синей военной форме. С каждым проходящим днем Джаред, а вместе с ним и Джосая все больше склонялись к мысли, что их миссия окажется безрезультатной. Казалось невероятным, что Полли может все еще остаться в живых.
– Индепенденс, – мрачно сказал Джосая.
Въезжая в город, он надвинул свою широкополую шляпу низко на лоб. В Индепенденсе дурно обошлись с ним и его друзьямимормонами, и ему не хотелось, чтобы его ктонибудь узнал, особенно когда у него одна рука на перевязи. Снова начался дождь, вскоре уже лило как из ведра, и те, кто был на улицах, поспешили укрыться в своих домах. Два усталых всадника подняли воротники и устало поехали по главной улице. К этому времени даже Джосая уже не ожидал увидеть вороного коня или знакомую широкоплечую фигуру майора.
Конь был привязан возле салуна – того салуна, в который Джосая за все годы его жизни в Индепенденсе ни разу не заходил. Салуны были построены не мормонами, и мормоны не были в них частыми гостями.
– Это точно его конь, – сказал Джосая. – Но я бы предпочел, чтобы в салуне ты обошелся без меня. Я не трус, но мое лицо в этих краях знают, а твое – нет.
Джаред кивнул, его вдруг охватило странное нежелание двигаться, ноги отяжелели, словно налились свинцом. Добровольно снова предстать перед майором, перед его дерзким презрительным взглядом, умолять о помощи человека, которого сам он презирал. И ради чего? Полли не может до сих пор оставаться в живых, спасать больше некого. К этому времени дикари ее уже изнасиловали, замучили и убили. Она замучена и убита кровными родственниками того человека, к которому он пришел за помощью.
Дождь лил, вода просочилась за воротник его плаща и потекла по спине. Джаред в сердцах ударил кулаком по ладони. Он не мог, просто не мог. Воспоминания унесли его в прошлое. Полли, тихая и бледная, в первые дни после того, как они взяли ее к себе. Полли бежит с ним наперегонки. Полли, напевая, печет в кухне овсяное и пшеничное печенье. Темным осенним вечером Полли стыдливо принимает его первый поцелуй, чуть приоткрывая нежные губы под его губами. Всегда жизнерадостная, всегда улыбающаяся Полли… Волосы Полли, такие красивые, что брат Карсон объявил их грешными. Искрящиеся глаза Полли и сладкие губы. Полли, которая не колеблясь бросилась ему на помощь, когда он упал из фургона. Полли, которую не забрали бы, если бы не его глупость…
Джаред слез
Воздух в салуне был сизым от табачного дыма. Когда глаза Джареда привыкли, он увидел майора Ричардса, который стоял, небрежно прислонившись к стойке бара, игнорируя девушку, пытавшуюся привлечь его внимание. На его лице застыло хорошо знакомое Джареду задумчивомрачное выражение. Их взгляды встретились. Только человек, абсолютно владеющий собой, мог не показать удивления при появлении Джареда. На лице майора Ричардса не отразилось даже намека на удивление.
Девушка с дешевыми браслетами на руке погладила его шею. Майор стряхнул ее руку. Девушка обиженно надула губы. На этот раз, когда Джаред целеустремленно направился к майору, на него действительно обратились все взгляды.
– Чем могу быть полезен? – равнодушно спросил Дарт. – Может, вас представить?
Он небрежно снял руку девушки со своего рукава и под пронзительный женский смех переложил ее на рукав Джареда. Кровь бросилась в лицо юноши, запах дешевых духов, казалось, лип к нему, а смех девушки звучал как богохульство. Еще никогда в жизни Джареду не хотелось когонибудь ударить так, как сейчас ему захотелось ударить майора. Собрав всю свою выдержку, он напряженно сказал:
– Полли. Ее забрали пауни.
Дарт пришел в движение так неожиданно и так стремительно, что девушка буквально упала. Он повернулся спиной к залу, лицом к бару, обхватив руками стакан с бурбоном.
– Когда? – отрывисто спросил он. – Сколько времени она у них?
Усталый разум Джареда отказывался работать.
– Пять дней… неделю…
– Господи Иисусе! – вскричал Дарт с такой яростью, что Джаред невольно попятился. – А остальные? Сюзанна, Элиза, Лидия, что с ними?
– Сюзанна и Лидия в безопасности. А Элиза все еще в лагере.
Майор, казалось, застыл.
– Все еще в лагере? Что ты хочешь этим сказать? А где были вы?
– В дороге.
Джаред обнаружил, что говорит почти шепотом и не может повысить голос.
– Кто был в дороге?
Вопросы майора хлестали, словно плеть.
– Сестра Лайман, Спенсеры, Полли и я.
В глазах майора вспыхнуло такое презрение, что Джаред не выдержал и отвернулся.
– Помогите нам, – прошептал он. – Помогите ей.
Не допив бурбон, Дарт схватил плащ и шляпу. Снаружи под дождем их терпеливо ждал Джосая. Дарт быстро прошел к нему и спросил только: