Всего дороже

Пембертон Маргарет

Он смотрел на Полли с нескрываемым презрением, в его глазах не было и следа от любви, которая светилась в его взгляде в буковой роще. Любовь была, Полли знала это точно, и ее свет питал ее собственную любовь. Но она сама, своими руками убила его чувство, она позволила Джареду разрушить ее счастье и теперь не знала, как его восстановить. Перед ней стоял холодный, пугающий незнакомец, который не желал слушать ни ее извинений, ни объяснений. У нее осталась только гордость, и эта гордость прорвалась наружу гневом.

– Я правильно понимаю, что обязана моим спасением только тому, что вы представили меня вождю как вашу жену? – спросила

Полли, стараясь говорить твердым голосом.

– Я рад, что вы так точно уловили ситуацию, – сухо сказал Дарт. – И уж коли так, вы наверняка понимаете, что, если вы не понизите голос и не станете вести себя, как подобает любящей и спасенной жене, у Красного Облака могут возникнуть подозрения. – Дарт смерил ее одобрительнооценивающим взглядом, под которым Полли вспыхнула. – Тебе идет индейское платье, – он усмехнулся, – жена…

Полли замахнулась, чтобы дать ему хлесткую пощечину, но он перехватил ее руку и сжал запястье.

– Мисс Керкем, одно возражение, и вы вернетесь к Черному Перу, а не к вашему мормону.

Лицо Дарта было всего в нескольких дюймах от ее собственного, она чувствовала на своей щеке его дыхание и была беспомощна перед ним, все ее тело откликалось на его близость. Он почувствовал, что она дрожит, увидел огонь в глубине ее глаз и, не в силах сдержаться, наклонился к ней и яростно поцеловал ее. Она бурно сопротивлялась, но когда его губы завладели ее губами, она сдалась. Дарт опустил ее на мягкие шкуры, и Полли охотно уступила. Она беспомощно шептала его имя, льнула к нему в неутоленном желании. Ее грудь, прикрытая лишь рубашкой, была прижата к его обнаженному торсу, а от прикосновения его рук к ее телу внутри разгорался огонь. Ее тело напряглось под тяжестью его тела. Дарт взялся за пояс ее лосин и потянул их вниз, пока не обнажились ее стройные белые бедра. Она испытала такое острое желание освободиться от одежды и почувствовать прикосновение его тела к своему, что застонала от нетерпения. Неожиданно Дарт замер неподвижно, глядя на нее сверху вниз – игра света и теней подчеркивала мужественность его черт.

– Шлюха, – тихо сказал он.

Дарт завел ее руки за голову и встал над ней на колени так, что она оказалась между его ногами.

– Нет, это не правда, – прошептала ошеломленная Полли.

– Правда, – отрезал Дарт. – Я видел это своими глазами. Как только в лагерь вернулся Джаред Марриот, в тот же миг ты меня забыла, не так ли? А на случай, если я был так глуп, что выдал тебя, ты солгала юному Марриоту, что я навязал тебе свое внимание силой. Знаешь, Полли Керкем, я встречал таких женщин и до тебя. Женщин, которым нравится, когда мужчины изза них дерутся. Женщин, которые могут заниматься с мужчиной любовью в темном углу, но при свете дня просто не замечают объект своего желания.

– Нет! – с мукой в голосе прошептала Полли.

Губы Дарта тронула горькая усмешка.

– Я все прекрасно понимаю. Когда ты лежала в моих объятиях в буковой роще, ты была обручена с Джаредом Марриотом. Ты попрежнему с ним обручена.

– Нет, ты не понимаешь!

Он тихо рассмеялся, и от этого смеха у Полли мурашки побежали по спине.

– Полли, сейчас нас никто не видит. Здесь нет ни мормонов, ни Джареда Марриота. О том, какое у тебя неверное сердце, буду знать только я. – Он сжал ее так крепко, что она вскрикнула от боли. – Шлюха.

И он впился в ее рот крепким поцелуем. Полли пыталась его оттолкнуть,

но он был слишком силен, его губы обжигали ее губы, и, даже сопротивляясь, она чувствовала, как в ней просыпается желание. Полли боролась с ним также – отчаянно и безрезультатно. Он разорвал на ней рубашку, и при свете костра его смуглые руки резко контрастировали с молочнобелой кожей ее груди. Полли застонала, понимая, что не может больше сопротивляться. Его язык мучил и воспламенял ее, она принадлежала ему, он был волен делать с ней все, что захочет, от сознания этого ей стало стыдно до слез. Она именно такая, как он сказал, все отвратительные слова, которыми он ее называл, – правда.

Внезапно Дарт поднял голову и посмотрел в ее лицо, на слезы, которые лились по ее щекам. Он застонал, выругался, скатился с нее и лег рядом, молча уставившись перед собой. В вигвам просачивались первые лучи рассвета. Полли уткнулась лицом в мех и зажала рот руками, чтобы Дарт не услышал ее рыданий.

Через час они выехали. Проводить их вышел только вождь Красное Облако. Мужчины обнялись, Красное Облако снял с себя плащ из шкур норки и завязал его на плечах Дарта. Полли словно в оцепенении приняла руку Дарта и позволила ему посадить ее на коня позади него. Когда они уже выезжали из лагеря, Дарт оглянулся. Красное Облако стоял один, в слабом утреннем свете было видно, как ветер шевелит перья его головного убора. Братья подняли руки в последнем прощальном жесте, и Дарт пустил гоня галопом. У Полли не было иного выбора, кроме как обхватить Дарта за талию. Она почувствовала, как он напрягся – не иначе как от неприязни к ней, – и ее словно ножом по сердцу полоснуло. Он считает ее шлюхой, и она не может доказать ему обратное.

Возле того места, где он спрятал седло и одежду, Дарт остановился и спешился. Пока он седлал коня и надевал мундир и плащ, Полли стояла рядом и ежилась от холода. Дарт снял повязку, пальцами зачесал волосы назад и надел синюю широкополую шляпу с золотыми кисточками. Превращение было почти завершено. Если бы не оторванные галуны, он бы выглядел так же безупречно, как всегда. Он молча завернул плечи Полли в плащ, и она так же молча приняла его. На секунду он помедлил, как будто собирался чтото сказать, но потом этот момент прошел. Слишком поздно.

Они все ехали и ехали, солнце поднялось уже высоко, и Полли старалась не думать о том, как ей хочется есть и еще сильнее – пить. Наконец она осмелилась спросить:

– Куда мы едем?

– В Чаритон, к вашим друзьям мормонам, – немногословно ответил Дарт.

Когда у Полли уже не было сил терпеть, он наконец остановил коня у ручья и сказал:

– Вода здесь чистая.

Он наклонился с берега, зачерпнул воду в ладони и стал пить. Полли поступила так же, хотя от ледяной воды у нее сразу онемели пальцы. Потом Дарт вернулся к коню, а она осталась у ручья. Полли стояла и покусывала губу, пытаясь собраться с духом.

– Я жду, – бросил Дарт.

Полли повернулась к нему. В меховом плаще, доходившем ей до самых щиколоток, она выглядела как королева, а ее золотистые волосы сияли на солнце, как корона. Она сказала дрожащим голосом:

– Я никогда не была обручена с Джаредом Марриотом. Я не говорила ему, что вы силой навязывали мне свои ухаживания. Я пыталась ему сказать, что люблю вас, но он не дал мне договорить.

Полли подошла к коню, однако Дарт даже не шелохнулся, чтобы помочь ей сесть в седло.